Из переулка вышел военный и направился в его сторону. Новиков посмотрел на него и сразу признал в нем майора Измайлова, которого он допрашивал по факту взрыва боеприпасов.
– Привет, майор. Что за вид? – произнес он, стараясь придать своему голосу бодрую окраску. – Что-то случилось?
Измайлов взглянул на лейтенанта НКВД и невольно вздрогнул. Это заметил Новиков.
– Не трясись, майор. Дело по взрыву боеприпасов списано в архив, ввиду отсутствия подозреваемых лиц. Я еще тогда заметил, Измайлов, что ты что-то скрываешь, не договариваешь, но промолчал об этом, не стал докладывать комиссару.
– Спасибо, товарищ лейтенант. Этот взрыв произошел прямо у меня на глазах. Я отчетливо видел, как взлетали в воздух машины, тела людей. Поверьте, это очень неприятная картина.
Новиков улыбнулся тираде майора. Она, как и тогда, прозвучала фальшиво и неискренно. Майор явно хотел вызвать у него сочувствие, однако на лице Новикова не дрогнул ни один мускул.
«Сейчас бы взять тебя, майор, за шиворот и притащить к себе в кабинет. Вот там бы я с тобой поговорил по душам. Ты бы у меня быстро все рассказал, если бы я положил тебя на пол лицом вверх и прищемил бы тебе своим кованым сапогом яйца. Такой пытки не выдерживал ни один мужик».
От этой мысли ему вдруг стало как-то веселее. Он невольно улыбнулся и с интересом посмотрел на Измайлова.
«Сколько бы он продержался? – спросил он себя. – Наверняка, не больше трех минут».
– Вы, что так смотрите на меня, товарищ лейтенант? – спросил у него Станислав.
– Просто так, майор. Просто так.
«Неужели он по-прежнему подозревает меня в организации этой диверсии? Но он же, сказал, что дело передано в архив! Наверняка врет! Этим людям из конторы доверять нельзя», – решил Измайлов и тоже улыбнулся ему.
– На службу, товарищ лейтенант? – поинтересовался он у него.
– Да. Вот спешу, опаздывать на работу нехорошо.
– Я тоже спешу. Вы правильно сказали – опаздывать нельзя. До свидания, приятно было пообщаться.
– Мне тоже, майор, – произнес Новиков и свернул в переулок, ведущий к парку «Черное озеро».
***
Пион заметил лейтенанта Хейга еще издалека. Тот шел по аллее кладбища и держал в руках небольшой букетик искусственных цветов. Он иногда останавливался около могил, читал надписи и шел дальше. Сделав очередную остановку около одной из могил, он положил на снежный холмик цветы. Повернувшись, направился навстречу Пиону.
– Как ваши дела? – поинтересовался он у него. – Встретились с Татарином?
– Встретился и передал ему, что нам требуются взрывчатка и деньги.
– И что?
– Говорит, что груз закопал на месте выброски в Ярославской области. Взрывчатки достаточно, но для ее транспортировки нужны машина и документы прикрытия.
Хейг задумался, продолжая шагать по аллее. Иногда он бросал свой взор на памятники, которые застыли, словно солдаты. Глядя на него, можно было подумать, что его ничего не интересует и не волнует, кроме этих надгробий. Наконец, он перевел взгляд на Пиона.
– И что? – снова спросил он его. – Может, мне прикажете самому искать эту автомашину и делать эти документы?
Маска безразличия слетела с лица Хейга. Лицо его покраснело, а в глазах появились злые огоньки недовольства.
– Запомните, дорогой! Вам руководство Абвера дает возможность реабилитироваться после провала операции в 1941 году. Второй такой попытки у вас просто не представится. Не смотрите так на меня, делая вид, что не понимаете, о чем я говорю. Я здесь не для того, чтобы решать ваши задачи, а для того, чтобы оценить эффективность ваших решений. Скажите, вы в курсе, что жена Татарина работает в охране порохового предприятия? Вот и плохо, что вы этого не знаете. У меня возникла неплохая идея познакомить Татарина с вашим Измайловым. Не прорабатывали подобную возможность? Подумайте об этом. Но нужно сделать так, чтобы, ни она, ни он не догадывались о целях этого знакомства. Было бы неплохо, если этот майор с ее помощью пронес бы на предприятие взрывчатку. Думаю, что, несмотря на приказ, она проверять его не станет.
– Его и так там никто не проверяет, – прервав немца, произнес Пион.
Хейг бросил в его сторону испепеляющий взгляд: он не привык к тому, чтобы его перебивали подчиненные.
– Второе, Пион. Один из знакомых Татарина работает на авиационном предприятии, а там делают фронтовые бомбардировщики ПЕ-2. Подумайте, как это можно использовать в наших интересах.
Хейг замолчал. Он остановился около одной из могил и начал читать выбитый текст на надгробном камне.
– Вы знаете, Пион, почему я люблю бродить по этому кладбищу? Здесь похоронены люди, оставившие заметный след в истории Казани и России. Их имена высечены на граните и, поверьте, переживут и вас, и меня. Интересно, что выбьют на наших могилах?