«Уважаемый товарищ нарком. Хочу вам сообщить о своем знакомом. Его фамилия Тарасов, зовут Александр. Около месяца назад он якобы вернулся с фронта для окончательного лечения и отдыха. В 1941 году он тоже приезжал с фронта в Казань. Мне кажется, что он здоров, так как за все это время я не видела, чтобы он посещал военный госпиталь, который находится недалеко от нас. И еще, к нему постоянно приходят какие-то подозрительные люди, на мой взгляд, это жулики или бандиты. Мой муж находится на фронте и честно сражается с нашими врагами, фашистами, а этот, как сыч, сидит дома да разъезжает на машинах. Кто он такой, чтобы его возили на машинах? Прошу вас принять меры к этому человеку.
Беспартийная Козлова Вера Ивановна».
Какое-то внутреннее чувство оперативника подсказывало ему, что здесь что-то есть.
«Вот было бы здорово, взять и раскрыть немецкую агентурную сеть в городе. Я бы посмотрел, что по этому поводу сказал бы комиссар госбезопасности».
Он отложил в сторону письмо и решил лично разобраться с изложенными в заявлении фактами. Лейтенант встал из-за стола и вышел в коридор. Заметив проходящего мимо сержанта, он остановил его.
– Бойко! У тебя свободные люди есть? – спросил он его.
Тот удивленно посмотрел на Новикова, так как хорошо знал, что он отстранен от оперативной работы.
– Ну, есть, товарищ лейтенант. А зачем они вам?
– Ты мне не нукай, не запряг еще. Нужно срочно притащить ко мне одного человека. Такая сволочь попалась, что руки чешутся.
– Адрес напишите, товарищ лейтенант. Сейчас пошлю, куда он денется, притащим.
Новиков зашел в кабинет и, взяв со стола листок бумаги, карандашом написал на нем адрес Тарасова.
– Вот, возьми, – произнес он и протянул сержанту листок. – Запомни, Бойко, никому ни слова об этом человеке.
– Я, что не понимаю, товарищ лейтенант. Одно слово – могила.
***
Тарасов сидел дома, когда к нему без стука вошли два сотрудника НКВД.
– Тарасов? – спросил один из них. – Собирайся, поедешь с нами.
– Куда? Вы, наверное, что-то перепутали.
Один из сотрудников схватил его за волосы, тем самым заставив подняться из-за стола.
– Ты, что не понял, кто за тобой приехал, гад. Да я тебя в лагерную пыль сотру!
Второй в это время снял с крючка его полушубок и, прежде чем бросить к ногам Александра, стал проверять карманы.
– Ты только посмотри, Григорий, у него же пистолет! Ах, ты, вражина! А ну, сволочь, давай, собирайся.
Александр надел полушубок, шапку и направился к двери. Из соседней комнаты выглянула напуганная шумом бабушка, которая водилась с его дочкой.
– Я скоро приду, баба Мариша, – произнес он, проходя мимо нее.
– Ага, придешь, – с нескрываемой злостью произнес один из сотрудников НКВД. – Не слушай его, бабушка. От нас еще никто просто так не возвращался.
Тарасов в сопровождении сотрудников НКВД вышел во двор. Он моментально заметил свою соседку Веру Ивановну, которая стояла около ворот и с ухмылкой наблюдала за тем, как его усаживали в «черный воронок». Сейчас он не сомневался, что его арест был связан именно с ней.
– Давай, шевелись быстрее! – громко командовал сотрудник НКВД.
Тарасов хотел оглянуться, но тяжелая металлическая дверь «воронка» захлопнулась перед его лицом. Ехали они долго. Наконец, автомобиль остановился. Дверь отворилась, и в глаза Александра ударили лучи солнца: он на миг зажмурился и, прикрыв их рукой, выпрыгнул из фургона автомашины.
– Лицом к стене! – услышал он.
Он уже хорошо знал, что бывает с человеком за невыполнение приказа конвоя. Он быстро выполнил команду и повернулся лицом к серой стене здания.
– Вперед! – скомандовал кто-то у него за спиной, и он, молча, шагнул в широко распахнутую дверь.
В нос ударил знакомый тюремный запах, который трудно забыть. Из-за металлических дверей камер доносились голоса, и у него уже в который раз в этой жизни возникло ощущение безысходности.
«За что? – промелькнуло у него в голове. – Я же свой, я же сотрудник НКВД!»
Конвоир снял с крючка цепь и широко открыл дверь камеры. Тарасов сделал шаг назад, и этого оказалось достаточно, чтобы конвоир втолкнул его туда. Толчок был таким сильным, что он буквально влетел в камеру. За спиной раздался лязг закрываемой двери. Александр не сразу увидел лица трех сокамерников, которые с нескрываемым интересом рассматривали его.
– Проходи, – произнес один из арестованных и освободил место около себя.
– Тебя за что? – поинтересовался он у Тарасова.
– Не знаю. Приехали, забрали и сюда.