В темноте появляется фигура человека. Он ощупью направляется к столу, чиркает спичкой и зажигает свечу. Это Мейсон. Он сначала привыкает к свету, а потом поворачивается к койке Стэнхоупа. Стэнхоуп лежит, свернувшись, на койке под плотно подоткнутым одеялом.
Мейсон: (тихо) Сэр… (Стэнхоуп не шевелится. Мейсон осторожно трясет его за коленку)
Мейсон: (чуть громче) Сэр…
Стэнхоуп: Что? (Пауза) Это вы, Мейсон?
Мейсон: Половина шестого, сэр.
Стэнхоуп: Да, да, конечно. (Приподнимается на локте) Я почти не спал. Все время просыпался. Здесь ужасно холодно.
Мейсон: Да, сэр, это самый холодный блиндаж. Я заварил чаю, сэр.
Стэнхоуп: Прекрасно. Принесите его сюда, Мейсон.
Мейсон: Слушаюсь, сэр.
Стэнхоуп: И другим офицерам тоже — заодно разбудите их.
Мейсон: Так точно, сэр. (Мейсон уходит к себе. Стэнхоуп с трудом встает с койки, ежится от холода и начинает медленно натягивать на себя все обмундирование. Из своего блиндажа выходит Троттер, намыливая щеки для бритья. За исключением воротничка, на нем уже вся форма.)
Троттер: Умываться, умываться и приче-сы-ва-ться.
Стэнхоуп: (с удивлением) Привет! Я думал, ты еще спишь.
Троттер: Я выспался после дежурства. Который час?
Стэнхоуп: Половина шестого. Скоро будет светать. Так что поторапливайся.
Троттер: Хорошо, хорошо, я быстро… А наверху тихо…
Стэнхоуп: Да. (Мейсон приносит кружки с чаем)
Троттер: Чай! Вот это славно! То, что надо!
Мейсон: (ставит кружку на стол для Стэнхоупа) Чай горячий, сэр. И еще я нарезал бутерброды для всех.
Стэнхоуп: Прекрасно. (Мейсон уносит другие кружки, Троттер идет за ним)
Стэнхоуп: Троттер, разбуди Гибберта и Рали.
Троттер: Уже. Они одеваются.
Мейсон возвращается
Стэнхоуп: (Мейсону) Закончите на кухне, одевайтесь и возвращайтесь на передовую, в свой взвод.
Мейсон: Слушаюсь, сэр.
Стэнхоуп: Если к одиннадцати часам наверху все будет нормально, спуститесь сюда и приготовите что-нибудь. Мы будем приходить перекусить по одному, если получится.
Мейсон: Так точно, сэр! (Стэнхоуп садится к столу и пишет короткий отчет. Небо наверху чуть-чуть светлеет. Стэнхоуп зовет: «Раннер!» К нему подходит солдат)
Стэнхоуп: (складывает лист бумаги) Доставьте это в штаб батальона. Ответа не будет.
Солдат: Так точно, сэр. (Солдат отдает честь и поднимается по лестнице. Из блиндажа Троттера доносится пение. Стэнхоуп прислушивается, потом достает из кармана несколько монет и бросает Троттеру. Пение резко обрывается. Слышится голос Троттера)
Троттер: Благодарствую. Дай Бог вам здоровья, господин! (По ступеням спускается старший сержант)
Стэнхоуп: Доброе утро, старший сержант.
Старший сержант: Доброе утро, сэр. Солдаты, тянувшие проволоку, только что вернулись. Они отлично поработали — проволока теперь идет до самой линии поддержки.
Стэнхоуп: Вот и хорошо. Как там наверху, тихо?
Старший сержант: Напротив нас все нормально, а вот к югу сильный обстрел. Как бы сюда не докатилось…
Стэнхоуп: Очень может быть. Офицеры сейчас поднимутся к своим взводам. Я еще немного побуду здесь на случай экстренных сообщений. Как только начнется, я сразу же поднимусь.
Старший сержант: Понятно, сэр.
Стэнхоуп: Солдатам раздали чай?
Старший сержант: Да, сэр.
Стэнхоуп: Пусть получат и ром, старший сержант.
Старший сержант: Есть, сэр. Если атаки не будет, сколько времени нам оставаться в боевой готовности?
Стэнхоуп: Атака может начаться в любой момент до полудня. После этого, я думаю, до завтра ничего не произойдет.
Старший сержант: Понятно, сэр.
Стэнхоуп: Естественно, мы должны быть готовы ко всему.
Старший сержант: Так точно, сэр.
Стэнхоуп: Ну что ж, старший сержант, увидимся наверху.
Старший сержант: Есть, сэр. (Старший сержант отдает честь и уходит. Мейсон вносит бутерброды и оставляет один сверток на столе для Стэнхоупа).