Он допил кофе и вернулся к визуалам, теперь уже полностью кастомизированным. Снова отметился у Шерил Грант. Та была готова сдавать пост. О’кей, для журнала:
Гу
Он отдал честь Грант, она – ему. Пошел отсчет его дежурства. Отряды Гу рассредоточились в полном внимании. В такой форме придется им пробыть четыре часа, недолго, но на большее человек без наркотических стимуляторов не способен.
Работа Боба заключалась в ином. Он, подобно пастушьей овчарке, неустанно рыскал вокруг стада: перепрыгивал с темы на тему. Он наблюдал, чем занимаются морпехи и аналитики. Отчасти для того, чтобы оставаться в курсе событий в горячих точках, отчасти же затем, чтобы фиксировать огрехи. Мгновение он придерживался точки зрения популярного СМИ на университет Сан-Диего с птичьего полета. Это… событие… обещало привлечь многих демонстраторов, и даже физически. Сетевая статистика показывала, что оно чревато вспышкой паники в толпе. Он задумался, серфит ли там сейчас Мири.
Эта мысль вернула его к реальности текущего момента. Он снова занялся рекомендациями по конфликтам интересов. У половины морпехов нашлись родственники и знакомые в университете. С местными у ищеек всегда такая проблема возникает. Скажем, знаток сленга занимался декорациями для скучеров, у него были верные поклонники в Бангалоре. Если бы не вахта, парень бы оказался сейчас там, в кампусе. Впрочем, аналитики уже прошерстили жизнь молодого человека на четырнадцать месяцев в прошлое. Он нарушал закон по мелочи, немного злоупотреблял веществами, но для задания это было не важно.
Боб просканировал все дерево взаимосвязей раздела конфликтов. Он закопался глубоко и потерял счет указателям. Папы не было видно. Странно, я был уверен, что он окажется замешан в этой затее с «Библиотомой». Не то чтоб это послужило бы серьезным аргументом для отвода. Он, пожалуй, слишком распыляется, обычная проблема командующих офицеров с широкими…
Сю Сян?
Имя смутно знакомое, но оно не привлекло бы его взгляда, если б не соседство с ним его собственной фамилии. Сян из тех, кто еще любит поиграться с железками; таких примерно триста тысяч на Юго-Западе США. Большая часть этих забав, конечно, незаконна, и энтузиастов запросто могло бы сцапать ФБР. Но куда перспективнее просто следить за ними. В основном безобидные хоббиологи или читеры интеллектуальной собственности. Кое-кто – марионетки террористических культов. А кое-кто – головастые аналитики, стоящие за этими культами. Интеллект и навыки Сян позволяли заподозрить ее в последнем, но пока в ее досье не было ничего особенно интересного, кроме игрушек, которые она соорудила сама: эдакая постоянная выставка диковинной электроники. А на одном из предметов она была одноклассницей папы. Эту связь пометили как ненадежную.
Но вот и отсылка к дому престарелых «Конец радуг»… да эта Сян – соседка мамы! А он-то все это время переживал, что маме там скучно живется. Ну и командочка: безумная ученая и мама-шринк, и… а это еще что такое? Неделями мама и Сян шпионили за папой через самодельные устройства. Десяток гипотез полыхнул в его мозгу, и… Задание, задание, помни про задание. Он решительно отстранился от личных проблем. В принципе, это лишний раз доказывало, как глупо ставить на вахты местных.
Боб соорудил себе еще кофе и вернулся к осмотру университета Сан-Диего вместе с прочими горячими точками этого вечера. В современной армии потерять концентрацию – грех не меньший, чем раньше сон на часах. Пора встряхнуться.
Но слабый внутренний голосок продолжал старательно отвлекать его:
Господи, что же затеяли мама с Мири?
Понедельник, пять часов вечера. Наконец-то.
Сумеречное небо над берегами Ла-Хольи еще не утратило красок, когда Роберт прибыл на кольцевую развязку у лектория имени Варшавского. Оттуда он двинулся пешком на восток, к Библиотеке имени Гейзелей.
– Готов к великому вечеру, приятель?
Это Незнакомец-Шариф проявился рядом. Встречные, кажется, не воспринимали зеленокожего компаньона.
Роберт кисло посмотрел на Незнакомца.
– Готовлюсь к тому, что ты соблюдешь свои обещания.
– Не беспокойся. Если мы преуспеем, твой причудливый гений вернется в полной мере, ручаюсь.
Роберт фыркнул. Он уже не впервые задумывался о том, каким безумием было соглашаться в таком отчаянии.