Мири остановилась на северной стороне Гилман-драйв.
– И куда они направляются? – спросил Хуан.
– Спускаются к Гилман-драйв. – Точки зрения на эвкалиптах показывали Роберта и библиотекаря Карлоса Риверу. Те пробирались через густые заросли. Картинки были обрывочные, поскольку камер недоставало, но Мири не сомневалась в их подлинности. Через пару минут двое появятся у трассы.
– Но это можно сказать про всех, кто идет на юг.
Мири остановила велосипед, уткнулась ногой в землю.
– Что ты хочешь от меня услышать? Что я не знаю, куда они идут?
Пацан Ороско остановил рядом с ней свой викибэйский велик.
– Если честно, я просто думаю вслух.
Возникла Сю Сян, а мгновением позже – молодая копия Лены Гу. Изображения качеством не превосходили кукол Барби, но с каждым днем улучшались. К примеру, Лена освоила лицевую мимику, и сейчас вид у нее был суровый.
– Хуан не один задается таким вопросом, юная леди. Если ты не знаешь, тебе просто надо в этом признаться.
А голос Сю выражал только тревогу:
– Мы с Леной едем вдоль северной стороны кампуса. Может статься, я ошиблась во всем. Как мы сможем помочь, если движуха будет на юге?
Мири с трудом придала голосу нотку рассудительности:
– Думаю, доктор Сян, вы не ошиблись. Мы с Хуаном внимательно следили за Робертом, но… Мне кажется, я знаю, куда он направляется. И поэтому еще важнее нам оставаться рассредоточенными в пространстве. Пожалуйста, доктор Сян, если вы с Леной останетесь на северной стороне, так будет лучше. – За последние несколько дней Сю проявила себя отменным детективом; когда она в себе не сомневается, голова у нее работает отлично. Они знали, что Уэртас хранит библиотомные обрезки в лабораториях на северной стороне кампуса. Если друзья Роберта замышляют «акцию прямого протеста», разумно предположить, что туда они и вломятся. Так почему же Роберт и остальные не пошли туда? Нависла устрашающая неуверенность.
Но доктор Сян кивнула, и даже Хуан Ороско воздержался от очевидных неудобных вопросов. Мири все еще командует бандой. К добру то или к худу.
Камеры на вершинах деревьев почти потеряли из виду Роберта и Риверу. Мири отбросила эти точки зрения и глянула вверх по холму, практически в естественной перспективе. Двоих все еще не видать. Они могут появиться почти в любой точке Гилман-драйв.
Мири облизала губы.
– Основная задача – не позволить…
– …этим сумасбродам… – подхватила Лена.
– …натворить что-нибудь слишком разрушительное.
– Ага, – кивнул Хуан. – А как ты думаешь, кто этот удаленщик, который рядом с ними идет?
– Что?
Хуан, конечно, невеликого ума паренек, но порой его наблюдения внезапно становились очень точными. Мири воспроизвела несколько последних кадров с Робертом и Риверой. Картинки фрагментарные, но Хуан прав. Двое смотрели в одну и ту же точку, которая перемещалась вместе с ними, и сохраняли определенную дистанцию с ней. Значит, это личный ракурс.
Хуан произнес:
– Готов побиться об заклад, они видят Зульфи Шарифа.
– Готова побиться об заклад, ты прав.
В очередной раз за вечер она попыталась перехватить управление Шарифом. И тщетно.
Так сделай же что-нибудь!
– Камон, Хуан. – Она вывела велик на проезжую часть Гилман-драйв, пересекая полосы в таком темпе, чтобы не схватить штраф.
Сю с Леной поплыли рядом.
– Трафик плотный, – заметила Лена.
– Круги убеждений столкнулись. Люди хотят вживую посмотреть.
Геймерская движуха как с неба свалилась, и Мири не верила, что это совпадение. Для такой диверсии необходима глубинная координация. Хотя слухи о битве только начинали шириться, вокруг усиливалась суета. Пассажиры высаживались из машин. Люди смеялись, кричали, болтали и направлялись к библиотеке. Тротуары на противоположной стороне Гилман-драйв практически опустели.
Она достигла дальнего поребрика и оглянулась.
– Хуан, ну камон!
Небо над библиотекой налилось фиолетовыми вихрями: отличнейший фрактальный эффект от какого-то арт-соучастника из северного Китая. Она проверила статус сети… Не только на дороге трафик плотный. По всей Калифорнии засияли сетевые транки. Миллионы точек зрения шли на экспорт из кампуса университета Сан-Диего. Виртуальные участники прибывали сотнями тысяч. Хуан догнал Мири. Она сказала:
– Это настоящий вихрь. Словно премьера большой игры.
Мальчик кивнул, но рассеянно.