Машина сдала назад на несколько футов, и Томми услышал слабый писк конденсатора: авто готовилось к чему-то решительному. Колеса повернулись на несколько градусов, но женщина снова выскочила им наперерез. Лицо ее ярко осветили фары. Красивая азиатка… если бы ей сейчас тридцать лет прибавить, станет неотличима от женщины, чье лицо украшало страницы возмутительных статей рубежа веков. Об окружении неотчуждаемой аппаратуры. От кого-кого, а от нее Томми не ожидал, что она станет изображать протестующего перед танками на Тяньаньмэнь.
Фары погасли. Машина рванула вперед. Потом сработали тормоза, и они сползли в канаву на полдороге. Раздался приглушенный взрыв: возможно, конденсатор сдох. Дверцы с обеих сторон откинулись, и Томми сполз в прохладную ночь.
– Вы в порядке, профессор Паркер? – спросил Карлос откуда-то сзади, довольно близко.
– Живой пока. – Он услышал шаги на дорожке. Зажегся фонарик в маленькой руке, и громкий женский голос сказал:
– Вы Уинстон Блаунт и Карлос Ривера… – помедлив, женщина продолжила чуть менее формально: – …а вы Томас Паркер. Вы… вы меня, наверное, не знаете, доктор Паркер, но я большая поклонница ваших работ.
Томми не нашелся что ответить.
– Пропустите нас, – сказал Уинстон. – Нужна срочная помощь.
Его слова заглушил скрежет колес, но не автомобильных. Из мрака прозвучал другой голос:
– А где Мири? Где Роберт?
– Они все еще внутри, – ответил Карлос. – Они пытаются остановить… э-э-э… Мы… мы опасаемся, что кто-то захватил лаборатории.
Взвизгнули моторы. Инвалидное кресло, а в нем, кажется, совсем скрюченный пассажир. Но голос оставался звучным, гневным:
– Черт подери! Безопасники должны были это предотвратить.
– Наверное, они не могли. – Голос Уинстона был как треск битого стекла. – Мы полагаем, что… системы безопасности заморочены. Мы звонили в 911. Вы нам помешали. – Он махнул рукой в сторону авто. Неподвижная машина торчала из канавы.
Томми прищурился, глядя на темную машину.
– Нет, – сказал он. – Это обманка. Пожалуйста. Вы. Позвоните 911.
Инвалидное кресло подкатило к нему.
– Я пытаюсь! Но тут какая-то мертвая зона. Нам лучше спуститься с холма, там найдем, куда подцепиться.
– Дуи! – воскликнул Карлос. Он озирался с видом ребенка, потерявшего контактные линзы.
Непреклонная доктор Сян помахала маленьким фонариком, свет и тени заметались вокруг. Странный она человек. Сю Сян – одна из самых мрачных фигур предыдущей эпохи, во всяком случае, одна из тех, чьими стараниями Плохие Ребята приходили к власти. Но по ее виду этого совсем не скажешь. Она притушила фонарик и постояла мгновение молча.
– Я… Я не думаю, что мертвая зона локальной природы.
– Конечно, локальной! – воскликнул Уинни. – У меня носимая электроника, и я все равно ничего не вижу, кроме реальной картины. Нужно выбираться на фривей или, во всяком случае, в зону его видимости…
Томми вспомнил, что говорила внучка Гу. Возможно, местные узлы скомпрометированы. У Сян была своя теория.
– Я имела в виду, что мертвая зона не только здесь. Послушайте.
– Не слышу ни… что?
Слабый шум, как от насекомых. Это кричали: далеко, за холмами. Ну наверняка диверсия в кругах убеждений, что ж еще? Но и фривей звучал как-то странно… постоянный шорох колес по асфальту исчез. Лишь слабое его подобие, еле уловимое, как вздох умирающего. Томми никогда не слышал ничего подобного, но он понимал, что это такое.
– Аварийный отказ Сети, – произнес он.
– Все? Остановилось? – с ужасом выдавил Карлос.
– Да! – У Томми в груди нарастала боль. Блин, мне бы только прожить еще немножко, узнать, что происходит!
Голос из инвалидного кресла сказал:
– Даже если мы не сумеем передать весточку наружу, кто-нибудь заметит.
– А может, и нет, – выдохнул Томми. Если отказ масштабный и во многих местах, имитирующий картину естественной катастрофы… гм, значит, под землей творится что-то по-настоящему серьезное, и это пытаются скрыть.
– Мы ничем не можем помочь, – проговорил Уинстон.
– А возможно, и можем, – эхом откликнулась Сян на слова Томми, но голос ее прозвучал рассеянно и задумчиво. Она пошарила лучом фонаря в рюкзаке. – Я кое-какие полезные штуки на уроках труда смастерила. Сейчас столько всего интересного можно сконструировать.
Томми ухитрился съязвить:
– Ага. И всё строго по закону.
Сю Сян тихо рассмеялась.
– Это можно использовать против них, особенно если правая рука не ведает, что творит левая.
У Томми было много старых приятелей, любивших такую болтовню. И дальше болтовни дело не заходило.