И что-то еще важное было в те последние секунды перед стартом, но что? Сю Сян… Память вернулась к Бобу в тот самый миг, как аналитики УВБ услужливо подкинули это имя. Сю Сян. Не слишком необычные имя и фамилия. Но в Южной Калифорнии таких три-четыре человека, не больше. А одна из них – соседка Лены Гу в «Конце радуг».
Внезапно он догадался, кого берет на прицел все развернутое им оружие.
30
Когда отключается Сеть
Библиотека сделала выбор.
На миг Тимоти Хвинь и весь Ночной Отряд умолкли. Толпы реальных людей погрузились в тишину, и даже миллионы виртуалов приняли участие в скоординированной неподвижности.
Библиотека сделала выбор – и она выбрала скучеров.
По рядам гачекианцев медленно ширилось осознание поражения. Триумф настоящий. Как воспримут это гачекианцы? В конце десятых случались катаклизмы, когда крупные круги убеждений продуцировали жуткий отстой вместо искусства. Иногда настолько жуткий, что сами круги сжимались и отмирали. Где нынче Стальные Когти, где Зоны Мысли? Но гачекианцам нанесли поражение, они обязаны что-то предпринять… может, даже сотворить что-нибудь пре-красное.
Безмолвная неподвижность толп продлилась еще секунду. Опасное Знание внезапно отвернулось от библиотеки. Яростный взор его скользнул по всем присутствующим. В конце концов, отыгрывать лузера – не его репертуар. Но кто бы ни анимировал это существо, а подход у него гибкий; спустя миг Опасное вежливо усмехнулось и снова обернулось к библиотеке. Оно заговорило таким тоном, словно оказывало великую милость, а не смирялось с поражением:
– Мы подчиняемся желаниям Библиотеки. Здесь вы победили, о скучамауты.
Гачекианцы возопили, но Опасное подняло руку.
– Мы отзываем выдвинутые здесь претензии, – продолжило оно. – Мы останемся лишь в гостевом режиме.
Шейла
Великий Скучамаут отозвался снисходительно, не разжимая, однако, объятий с библиотекой:
– Вас примут радушно в библиотеке с реальными книгами.
Хэнсон
На несколько минут все успокоилось. Беспорядки завершились без стычек с полицией или физической катастрофы – это малость расхолаживало, но у дизайнеров были наготове спецэффекты для поднятия тонуса. Кэти Розенбаум собрала вместе арахноботов и отправила их к мехам Хвиня для диковинного «танца мира»; так получилось, что при этом убрали большую часть накопившегося за вечер мусора. Тим чувствовал, как обе стороны ведут интенсивные переговоры, торгуются, обмениваются обещаниями. Опасное Знание удалилось в небеса, и обе стороны стали возиться с новинками спецэффектов.
Но теперь, когда все должно было пойти на лад, нарастали сетевые проблемы. То здесь, то там – невыносимые задержки и джиттер. Это выставляло всех не в лучшем виде. Скучамаут все еще стоял у библиотеки, обнимая «шагающую» колонну. Если героическая поза слишком затягивается, то начинает выглядеть глупо. Хвинь посмотрел на панель статуса своего меха. Ни одного скучерского обновления почти за семь секунд. Сдвинуть его было нечем.
Хвинь
Хэнсон
И она стала рассылать сообщения всему Ночному Отряду, пытаясь аккуратно отвести своих подчиненных и оборудование GenGen восвояси.
Хвинь направил вилочный погрузчик к Великому Скучамауту. Он приближался к механизму почти точно сзади, соображая, как бы их двоих отсюда убрать. Туман вокруг Умосумма рассинхронизировался; выглядело все это скверно. О’кей. Он решил, что возьмет на себя Великого Скучамаута, потом два робота напоследок отобьют пятеры и двинутся с поля битвы бок о бок. Во, классная задумка, хотя и не такая изящная, как хотелось бы.
А может, и неважно. Сетевые проблемы резко усилились. Возникли странные задержки – никак это реальные разрывы? Целые блоки виртуальной аудитории приходилось подтягивать из кэша. Скачки через один сегмент все еще работали (в основном), но маршрутизация доставляла трудности. Хвинь отошел на пару футов в сторонку и поискал надежный источник диагностики. Ошибки сертификатов даже на самых низких уровнях. Он никогда еще такого не видел.