Сю куснула сэндвич. Ореховое масло и желе. Ну не так уж плохо.
– У тебя была возможность попрактиковаться с теми, кто нам сегодня встретился?
– В смысле, шринка изобразить? Да, я просмотрела журнал твоей Эпифании, несколько анонимных консультаций запостила. Совет, который мы дали Карлосу Ривере, оказался удачным. Да, у него нарисовались проблемы, но такова жизнь. А что до Хуана, то мы сделали все, что было в наших силах, по крайней мере, на данный момент.
Сю улыбнулась с полным ртом орехового масла и желе. Она не сразу постигла всю гениальность Лены. Психиатрия, как ни крути, дело тонкое. Лена говорила, малышке Мири нравится представлять свою бабушку колдуньей. Лена утверждала, что знает это, хотя Мири ни разу не делилась с ней. Теперь до Сю дошло, что Лена и есть та, кем ее воображает Мири, во всяком случае, метафорически. Я никогда не понимала других людей, но теперь, когда Лена смотрит моими глазами и подсказывает мне на ухо, я учусь.
Но оставались загадки:
– Если честно, я не понимаю, почему твоя внучка так чурается Хуана. Да, дети не помнят, что в действительности произошло в Пильхнер-холле, но мы знаем, что они подружились. Вот бы нам до журнала Мири добраться…
Правительственные агенты все еще не вернули его.
Лена ответила уклончивым вопросом:
– Ты в курсе, что Элис выписали домой из госпиталя?
– Да! Твоими стараниями знаю, но без подробностей.
– А подробностей не будет. Элис-де болела, но теперь ей лучше. На самом-то деле я давно поняла, что ставка в игре Элис – ее собственная душа. На сей раз она ее почти лишилась, и каким-то образом это связано с грандиозной лажей моего бывшего в УСД. Думаю, Элис поправится. Хуану с Мири это должно помочь. – Лена выпрямилась в кресле. Или, вернее, послала креслу команду изменить наклон. Самостоятельно Лена выпрямиться не могла. – Мы это уже обсуждали. Мири бывает чертовски упряма. Она унаследовала это качество от сукина сына, а Боб пропустил в своем поколении. И теперь упрямство гложет ее: Мири подсознательно мнит себя виноватой, ей кажется, что они с Хуаном облажались и натворили ужасных дел с Элис.
– Гм, Лена, это как-то ненаучно звучит.
– Я опускаю технические подробности.
Сю кивнула.
– И ты приносишь результат. В Фэйрмонтской школе некоторые меня считают гением по части общения с людьми. Меня!
Лена передвинула руку на пару дюймов по столешнице, насколько позволяли искривленные кости. Сю нежно взяла ее в свои.
– У нас с тобой классная команда получилась, да? – сказала Лена.
– Да. – И не только благодаря Лене. Не только потому, что они спасли Томми и его друзей. В начале ее фэйрмонтского класса выпадали мрачные деньки, когда Сю теряла надежду, что когда-нибудь наверстает упущенное, да и Лена не была тогда такой счастливой и расслабленной. Они вместе выбрались на дневной свет. Сю посмотрела на маленькую старушку, десятью годами младше ее самой. Мы с Леной вместе достигли кое-чего примечательного. По отдельности же…
– Лена, как думаешь, получится у меня людей оценивать так же хорошо, как ты?
Лена пожала плечами и едва заметно улыбнулась.
– Ой, не знаю.
Сю склонила голову, припоминая небольшие эпизоды последних месяцев. Лена Гу почти никогда не лгала в открытую. Она, кажется, понимала, как это скажется на доверии к ней. Но Лена умела уходить от правдивого ответа, даже если ей задавали прямой вопрос.
– Лена, когда ты так говоришь – ой, не знаю – и пожимаешь плечами, это ведь значит нет, даже через миллион лет?
Лена взглянула на нее широко распахнутыми глазами и пожала руку.
– Гм. Ну что ж, а вдруг в твоем случае потребуется меньше миллиона лет?
– Это хорошо. Потому что, Лена, я тебе вот какую штуку хочу сказать… Не думаю, что Роберт такой сукин сын, каким его помнишь ты. Он, по-моему, неподдельно переменился.
Лена выдернула руку.
– Беру свои слова обратно. В твоем случае миллиона лет может не хватить.
Сю потянулась к ней, но Лена положила руку обратно на колени. Неважно. Есть вещи, которые просто необходимо озвучить.
– Вначале Роберт вел себя грубо, но ты посмотри, как он Хуану помог. У меня есть теория. – Она показала Лене ссылку на «Nature». Это была не совсем ее личная теория. – У Роберта случился эквивалент серьезной травмы, после которой восприятие мира фундаментально изменяется.
– Сю, ты слишком много бульварных статеек читаешь. Оставь это нам, профессионалам.
– Он словно исцелился от всех старых ран. У него остались воспоминания, но физически он просто обычный молодой человек. У него есть право на второй шанс, все наладить. Лена, разве ты не понимаешь?