– Д-да. – Если в ЕС и Японии узнают, что Элис Гун в деле, проекту хана. И Элис, разумеется, пронюхает, что я делаю в биолабораториях. – Так что ты предлагаешь?
– Я хочу увериться, что Элис не будет охранять лаборатории, когда мы туда проникнем. Уже несколько дней старикан Гу у меня на связи. Но это слишком медленно. Вдобавок… – Еще одна наглая зубастая ухмылка. – Мне смерть как охота поболтать с ним непосредственно. Нужен зомби-контакт. – Всплыла новая связка изображения и биографии.
– Индийский гражданин?
– Тонкая деталь, э? Да, последние года два мистер Шариф живет в США. Никакой очевидной связи с индо-европейскими разведслужбами. Я с ним законтачу аккуратно, возникну на горизонте, словно случайное легкое облачко, каков я и есть. Если американцы на него выйдут, он станет идеальной ложной целью. Ваши евросоюзовские и японские друзья чересчур трусоваты, чтобы на такое решиться. Вы, как мне кажется, смелей их. Поэтому я пришел к вам – предостеречь. Прикройте меня. Не давайте Шарифа своим сотрудникам в обиду. Временами я буду заступать на его место.
Вас долго молчал. Он не подозревал, что Элис Гун Гу затевает проверку лабораторий Сан-Диего. Плохая новость. Очень скверная новость. Недостаточно будет просто отвлечь Гун тем вечером. Потом, в приливе вдохновения, он вспомнил, что гением своим Элис обязана ужасной жертве. Он наткнулся на ее тайну несколько лет назад; в определенном смысле рисковала она сильнее, чем сам Альфред. И мое оружие, какое бы оно ни было несовершенное, сразит ее на месте. Он снова посмотрел на Кролика.
– Да, полагайся на мою поддержку. Но только между нами, понял?
Кролик горделиво прихорошился.
– Если позволишь, я дам совет, – продолжил Альфред дружелюбным тоном, как коллега с коллегой. – Лучше будет организовать все так, чтобы в тот вечер Элис Гун оказалась на дежурстве. Если подготовимся как следует, ее присутствие будет нам выгодно.
– Правда? – У Кролика буквально глаза из орбит полезли от любопытства. – А как?
– Через несколько дней я тебе объясню это в подробностях.
Подробностей было много, но не все они для ушей Кролика. Альфред уже рассылал задания своим непосредственным подчиненным. Сколько времени понадобится для создания псевдомимивируса, селективного к индивидуальной уязвимости Элис? Каков самый надежный метод доставки? Непрямое заражение в данном случае представлялось непрактичным.
И какую легенду лучше всего скормить этому долбаному кролику?
Означенный кролик выжидающе смотрел на него.
– Разумеется, – продолжил Вас, – некоторые аспекты я предпочту сохранить в тайне.
– Хех. Ну да, разумеется. Планы, которые потрясут мир, и все такое? Ладно-ладно, не боись, я остаюсь вашим Великим Небесным Прикрытием. Я буду на связи. А тем временем… – Он внезапно облачился в серый мундир, увешанный медалями и задрапированный аксельбантами, и выставил лапу в нацистском салюте. – Хайль, Индо-европейский альянс!
С этими словами образ кролика исчез, словно дешевый спецэффект, которым, по сути, он и являлся.
Альфред просидел в молчании почти две минуты, не реагируя на пронзительные сигналы тревоги по офисной сети и уже начавшие стекаться к нему доклады разнообразных аналитиков разведштаба. Альфред проводил переоценку приоритетов. Он не знал про Элис Гун Гу, но теперь ему стало известно, что она затеяла, и времени хватит, чтобы обернуть это знание себе на пользу. Жаль, что придется устранить эту женщину, ведь она сражалась фактически на одной с ним стороне и очень много, больше многих, сделала для безопасности всего мира.
Он принудил себя снова сосредоточиться. Кроме устранения Элис, появилась новая важнейшая задача: узнать побольше о Кролике и составить план его ликвидации.
У Альфреда Васа не было официального ранга в Службе внешней разведки, но была колоссальная власть. Даже располагая суперсовременными технологиями компартментализации, без этой власти он не мог бы надеяться сохранить в тайне свои исследовательские программы. А теперь… гм, визит Кролика в штаб-квартиру индийской СВР означал самое унизительное поражение разведки в этом десятилетии – какое счастье, что посторонние о нем не знают и не могут косточки перемыть! Альфред применил все свои полномочия в спецслужбе, нажал на все тайные политические рычаги, доступом к которым обзавелся за семьдесят лет, и не дал этой информации расползтись за пределы своего ближнего круга. Если генеральный инспектор СВР хоть краем уха прослышит о случившемся, могут накрыться медным тазом все планы Альфреда. Печально, что его собственное правительство, узнав о планах Альфреда спасти мир, скорее всего, осудит его за измену.