Томми перехватил бумажный комочек и попытался его расправить.
– Декан, это просто совпадение, что НФ пошла под нож первой.
– Говорят, в действительности, – влез Ривера, – они решили начать измельчение с НФ потому, что у гиков это вызывает меньше протеста.
– Неважно, – сказал Томми, – к концу дня они уже давно другим должны были быть заняты.
Уинни подался вперед.
– Что значит «должны были быть заняты»?
– Ты не в курсе? – Паркер снова погладил свой лэптоп: он что, влюблен в старинную машинку? – Измельчители книг столкнулись с небольшой технической проблемой. Они приостановили работу до завтра. – Он ухмыльнулся. – Популярная пресса утверждает, что небольшой технической проблемой стало неожиданное появление Роберта прямо в месте действия.
Ривера поколебался, в глубинах его толстых очков мигнул свет.
– Да, – сказал он. Итак, митингующим снаружи все же есть что праздновать. Уинни поднялся, снова выглянул в окно и опять сел.
– Отлично, мы одержали первую победу! Передай войскам наши поздравления, Томми.
Роберт воздел руки.
– Кто-нибудь, потрудитесь, наконец, объяснить мне это безумие. Может, тут ничего и не сжигают, но вся сцена будто прямиком из «451 градус по Фаренгейту» перекочевала. Кстати, Уинстон, это тоже научная фантастика.
Ривера рассеянно отмахнулся.
– Поищите по ключевому слову «Библиотома», профессор Гу.
Роберт сделал жест и начал тапать. И как Хуан умудряется это делать, чтобы не выглядеть идиотом?
– Воспользуйся моим лэптопом. Ты никогда не уразумеешь, как новости из Эпифании вытягивать.
Уинстон Блаунт хлопнул ладонью по столу.
– Томми, он в свободное время может этим заняться. У нас серьезная работа.
– О’кей, декан. Но Роберт изменил ситуацию. Нам его репутация пригодится.
Ривера кивнул.
– Да. Он лауреат практически всех мыслимых литературных премий.
– И что с того? – сказал Блаунт. – За нас пятеро нобелиатов. В сравнении с ними Гу ничем особенным не выделяется.
С этими словами Блаунт искоса глянул на Роберта. Уничижительной ремарке в адрес Роберта предшествовала нерешительность, но, вероятно, слишком короткая, чтобы остальные заметили.
Самая важная информация об Уинстоне Блаунте в его гугловской биографии отсутствовала. Некогда Уинни считал себя поэтом. Он им не был. Он просто был гладкоречив и отличался раздутым эго. Когда они оба оказались в младшем преподавательском составе Стэнфорда, Роберт потерял терпение и взялся за позера. Вдобавок факультетские совещания были бы непереносимо скучны без хобби-подколок в адрес Уинни Блаунта. Парень доставлял бесконечное удовольствие своей реакцией: он всерьез полагал, что способен тягаться с Робертом. Из семестра в семестр продолжались их словесные дуэли, и неудачи Уинни становились все явственней. Положение Блаунта осложнялось тем обстоятельством, что он был лишен таланта, к которому больше всего стремился: литературного. Кампания, затеянная Робертом против Уинни ради прикола, завершилась разгромной победой. К концу 1970-х над бедным Уинни (за глаза) ржал весь факультет. От его убеждения в собственной значимости осталось одно фанфаронство. Он покинул Стэнфорд, и Роберту помнилось чувство удовлетворения при мысли о том, что он оказал человечеству услугу, определив Уинстона Блаунта на подходящее тому место в порядке вещей – административную должность.
Новый Роберт Гу, однако, обладал не большими поэтическими талантами, чем Блаунт. Интересно, а вправду ли Уинни отдает себе в этом отчет?
Томми Паркера подводные течения их разговора, конечно, не занимали. Он ответил на желчную реплику Блаунта, словно она была простой констатацией факта:
– Декан, некоторые считают его важной фигурой. И у них достаточно полномочий, чтобы провести его мимо отличной частной службы безопасности. – Он обернулся к Гу. – Роберт, подумай как следует. Я понимаю, ты на информационной арене новичок, и Эпифания чертовски затрудняет работу, но не произошло ли сегодня чего-нибудь странного? В смысле, перед твоим проникновением в библиотеку?
– Ну-у… – Он посмотрел в воздух над их головами. Поисковые результаты только начали проявляться: тексты и картинки на тему проекта «Библиотома». Спасение доисторических данных для студентов настоящего. Чертовски странная затея. А помимо этого… плавающие огоньки много чего значили. Он попытался припомнить инструкции Хуана. Ага! Вернулся Шариф, его рубиновая иконка парила сразу за углом стеллажа. – Мне малость помог аспирант по имени Зульфикар Шариф.