Она совладала со своим голосом и ответила на визгливо-певучий английский манер, который получила от Аннет Рассел:
– Боюсь, не сегодня. Я ищу чего-нибудь грандиозней.
Ороско (и персонаж с торчащей прической, которым он прикинулся) вопросительно склонил голову:
– А ты ведь Мири Гу, правда?
Это было довольно грубым нарушением этикета, но чего еще ожидать от лузера-четырнадцатилетки?
– И что? Все равно не хочу играть.
Она отвернулась и потащила велик дальше по тропинке. Ороско не отстал. У него был складной велосипед, который ему совершенно не мешал.
– Ты знаешь, мы с твоим дедом у мисс Чумлиг в креативном классе. У нас команда.
– Я это знала.
Ядри твою мать! Если Хуан просек, что затеяла Мири, то и Роберт может.
– Ты за мной шпионил?
– Это не противозаконно!
– Это невежливо. – Она не смотрела в его сторону, только убыстрила шаг, насколько смогла.
– Я не каждую секунду за тобой подглядывал, не переживай. Я просто надеялся с тобой столкнуться, а тут – бамц! – и ты заходишь через западные ворота… – Значит, он мог просто задать сигнал близости. – Знаешь, твой дед старается мне помочь. Ну по литературе. Думаю, я и правда лучше теперь умею. А я учу его носить. Но… мне его так жаль. Он, кажется, все время на нервах.
Мири продолжала движение вперед.
– Короче, я тут подумал… если бы его свести с кем-нибудь из старых друзей… может, ему легче станет.
Мири вихрем развернулась к нему.
– Ты что, рекрутер?
– Нет! В смысле, у меня есть аффилиация, полезная для старших, но тут не в этом дело. Твой дед мне в школе помогает, а я хочу ему помочь.
Они спускались по склону холма, приближаясь к восточному выходу. Последний шанс «Пирамидального холма» заработать на них. Чем ближе к воротам, тем настырнее продавцы во всех поддерживаемых парком вариантах реальности. Вокруг как ошалелые плясали пушистики, умоляя их взять на руки и погладить. Они были настоящие, механические; наклонишься поднять такого – пощупаешь плюшевую шерсть, которая глубоко промнется под руками, и почувствуешь настоящую тяжесть его тела. У ворот менеджеры возлагали основные надежды на этих маленьких роботов: атмосфера скорого расставания с аттракционом помогала зацепить тысячи детей, которые до этого были почему-либо равнодушны. Когда Мири была моложе, ей покупали в среднем одну куклу за месяц. Ее любимцы все еще лежали у нее в спальне.
Она протащила несчастного ослика сквозь толчею, избегая говорящих медведей, миниатюрных скучамаутов и настоящих детей. Они оказались снаружи. Мири на миг замешкалась и выпала из образа, превратилась в обычную толстушку, а ее велик – в тупой девайс. Ороско остался прежним, тощим и нервным. У него был блестящий новенький велик, но он, похоже, не мог его разложить.
Нельзя, чтоб он узнал про Лену.
Она ткнула мальчишку пальцем в грудь.
– С моим дедушкой все в порядке. Ему не нужна никакая мошенническая схема с выплатами. За пределами школы держись от него подальше. – Она сверкнула в образе, созданном Аннет для их клики Мстителей. Паренек отскочил.
– Но я просто хочу ему помочь!
– И более того, если я тебя застукаю на слежке за мной… – Она переключилась в режим допустимого отрицания с отложенной доставкой, чтобы он увидел сообщение лишь через несколько часов.
Аноним
В резкой тишине глаза Хуана слегка расширились. У него будет вдоволь времени, чтобы накрутить себя.
Конечно, угроза была пустышкой: Мири верила в законопослушание, хотя иногда изображала обратное.
Она запустила велик на пару шагов вперед, вскочила на него, чуть не упала, но удержалась и покатила вниз по склону, прочь от Ороско.
Дом престарелых «Конец радуг» располагался в долине к северо-востоку от «Пирамидального холма». Местечко было очень старое и очень известное. Его заложили шестьдесят лет назад, задолго до того, как в такую даль начали расползаться пригороды. Пик популярности пришелся на первые годы двадцать первого века, когда сюда прибыла волна новых богачей.
Мири ехала по велосипедной дорожке, стараясь ни с кем не пересекаться. Ее гостевой пропуск был действителен, но дети в «Конце радуг» считались гражданами второго сорта. В раннем детстве, навещая Лену, она воображала, что поселок зачарован. Лужайки тут были настоящие, такие же красивые, как имитации Уэст-Фолбрука. Настоящие статуи из бронзы. Колоннады и кирпичные здания тоже настоящие, работа более тонкая, чем во всех торговых центрах, за исключением самых фешенебельных.