– О’кей. Но это не похоже на уже знакомые вам стандартные жесты. Действительно классные штуки делаются кастомно. Вы настраиваете свою носимую электронику под себя. Кожные сенсоры воспринимают незаметные другим подергивания мышц. Вы обучаете свою Эпифанию, а она учит вас.
Роберт читал о таком. На поверку это оказалось, как он и предполагал, странно. Что-то среднее между обучением искусству жонглера и обучением какого-нибудь тупого циркового животного, чтоб оно помогало тебе жонглировать! Они с Сю Сян минут двадцать выставляли себя идиотами, а потом на стадионе появились футболисты. Но к тому времени Роберт уже умел обозревать все кругом легким пожатием плеч.
Хуан заулыбался.
– Вы очень хорошо все схватываете…
– …как для стариков? – подхватила Сю.
Хуан улыбнулся того шире.
– Да. – Он перевел взгляд на Роберта. – Если вы это можете, то, наверное, и я научусь складывать слова в… Мне нужно маме помочь. Она сегодня туристов водит. Завтра увидимся, ага?
– О’кей, – ответила Сян. – Мне тоже пора. Как это делается самым изящным способом?
– Ха! Для самых изящных нужно практиковаться, но я люблю, чтобы всем зрителям это казалось прикольным. – Он жестом обвел гомонящих футболистов. – В смысле, им. Доктор Сян, вы не против, если я вас иконифицирую и дам мастер-класс?
– Отлично.
Изображение Сян сжалось в рубиновую сверкающую точку. Мальчишка поднялся и улыбнулся Роберту.
– Думаю, геометрия у меня получится достаточно хорошей, чтобы никому из смотрящих не пришлось подстраиваться.
Его образ стал спускаться по трибунам. Тень следовала за Хуаном куда точнее, чем обычно за Шарифом. Иконка Сян притегировалась сразу за его плечом. Хуан достиг поля и прошелся вдоль трибун, укорачивая свой рост сообразно законам перспективы.
А потом в поле зрения Роберта внезапно проплыли золотистые буквы.
Ся
Гм. Значит, вот что такое БС. Роберт следил за парочкой, пока они не исчезли.
Лена
Мири
На сегодня у Роберта больше не осталось уроков. Он тоже мог возвращаться домой. Машин в округе хватало; они кучковались на разворотном кольце, подбирая учеников. Однако Роберту пока не хотелось назад в Фолбрук. Он глянул, как там дела: Мири вернется через несколько минут, Боб на вечерней вахте, что бы это ни значило. Любая встреча с Мири, и Элис Гу встрепенется. Роберт диву давался, что считал когда-то свою невестку человеком уравновешенным и дипломатичным. Сейчас она его в некотором смысле ужасала. А может, дело в том, что, как понял теперь Роберт, стоит Элис реально этого захотеть, и его изгонят в «Конец радуг». (Роберт так и не выяснил, почему дом престарелых так называется: поленились букву «и» в конце дописать или какой-нибудь глубокий смысл в это вкладывают.)
Ладно, лучше пока зависнуть тут и посмотреть. Динамика происходящего не менялась с его детских лет, а то и от начала человеческой истории. Ему будет проще восстановить чувство превосходства. Он перебрался на южную трибуну, сел высоко над полем, где ребята разбивались на команды, и подальше от скрытных детей, которые шушукались на другом конце трибун, без сомнения, перемывая косточки всем и каждому.
Мири
Лена
Сю
Сю
Лена
Сю
Солнце садилось за его спиной, тени трибун вытягивались, частично задевая поле. Он мог отсюда видеть невооруженным глазом большую часть кампуса. Строения казались развалюхами, дешевыми шкафчиками, какие по почте заказывают с доставкой, когда некуда хлам на заднем дворе сложить. Но не все они были новые. Так, главный актовый зал школы из дерева, местами перестроен с добавлением пластмасс. Если верить ярлычкам на оверлее, первоначально это был павильон для выставки лошадей!