– Итак, следующие несколько недель я намерен посвятить встречам со старыми друзьями, ну вы понимаете, в библиотеке. Это сулит некоторые прозрения насчет, э-э-э, опасности старику отстать от времени. Вы, если хотите, можете присутствовать. Внимательно наблюдая за нами, вы, полагаю, кое-что поймете о том, как я работаю. А потом я с радостью выслушаю ваши выводы и покритикую их.
Юноша энергично закивал.
– Чудесно. Благодарю!
Его поразила дрожь восторга от того, как на него смотрел этот человек, пускай даже Шариф и был бездарем вроде тех, от кого он в прошлой жизни всеми силами отгораживался. Наверное, так Уинни меня и раскусил: многословие и помпезность, чтобы очаровать еще менее способных. Роберт отвернулся, чтобы улыбка ненароком не стала хищной и Шариф этого не заметил. А когда Шариф поумнеет, это станет знаком, что появился Незнакомец.
У библиотеки в тот день демонстрантов не оказалось, зато – сюрприз! – физически присутствовало множество студентов. Зрелище согревало душу, напоминая о былом, когда библиотека считалась центром университетской интеллектуальной жизни. Что же хорошего случилось за последнюю неделю? Они с виртуальным Шарифом прошли через стеклянные двери и поднялись в лифте на шестой этаж. Интерьеров здания Роберт не видел даже с помощью новообретенных техник. О’кей, посмотрим-ка новости… но вот уже и пятый этаж.
Лена
Хуан
Мири
Образ Шарифа деградировал до люминесцирующего красного комка.
– Больше ничего не вижу, – сказал он. – И, наверное, никого не услышу тут, кроме вас.
Роберт помедлил, потом жестом выдал Шарифу разрешения. Посмотрим, что Клика на это скажет.
Уинни и Карлос Ривера сидели у панорамного окна во всю стену. Томми сгорбился над лэптопом.
– Ни хао, профессор Гу, – сказал Ривера. – Здравствуйте. Спасибо, что пришли.
Томми поднял голову от лэптопа.
– Но я не уверен, что нам нужна компания вашего маленького приятеля.
В защиту Шарифа неожиданно выступил Уинстон Блаунт.
– Томми, – сказал он, – мне кажется, Шариф может быть нам полезен.
Томми помотал головой.
– Больше нет. Теперь, когда вся библиотека УСД отправилась в шредеры…
– Что-о? – Стеллажи все еще были уставлены книгами. Роберт отступил на пару шагов, провел руками по корешкам. – Они на ощупь реальные.
– Ты что, пропаганды на нижних этажах не видел?
– Нет. Я сел в лифт, а сквозь стены у меня смотреть пока получается плохо.
Томми пожал плечами.
– Наш этаж – последний нетронутый. Как и предполагалось, администрация просто выждала, пока суета уляжется. Потом за одну ночь прошлась дополнительными шредерами. Они два этажа обработали, прежде чем мы заметили неладное. А после этого стало уже поздно.
– Черт побери! – Роберт опустился в кресло. – И какой смысл теперь митинговать?
Уинни отозвался:
– Да, спасти библиотеку УСД нам не удалось. Сукины дети хитры, они так все перекрутили, что библиотомный проект получил у студентов даже большую поддержку, чем раньше. Но пока что библиотека Сан-Диего единственная отправилась в шредер.
Ривера сорвался на китайский:
– Дуи, даньси тамэнь сюяо хуи дяо цитадэ тусюгуань, иньвэй… – Он осекся, вероятно, заметив непонимающие взгляды вокруг. – Из… извините. Я хотел сказать, что нет, им все еще нужно уничтожить другие библиотеки. Для нужд перекрестной сверки. Сжатие данных и виртуальная пересборка будут продолжаться, «асимптотически приближаясь к идеальному воспроизведению».
Роберт отметил, что Томми Паркер следит за происходящим с легкой усмешкой.
– Значит, у вас есть план?
– Я ничего не расскажу, пока тут Шариф.
Уинни вздохнул.
– О’кей, Томми. Вперед. Вырубай его.
Розовое сияние на месте Шарифа сместилось от стеллажей.
– Все нормально. Я не хочу связываться с… – и пропало.
Томми поднял глаза от лэптопа.
– Он ушел. А еще я устроил мертвую зону на всем шестом этаже. – Загорелся светодиодный индикатор на крышке древнего компьютера.