А потом Большой Скуч-э-маут бросился вперед, как спортсмен и… прыгнул на добрых тридцать футов на лужайку рядом со Змеиной тропой. Он глянул на долину северной стороны и заорал Опасному Знанию голосом одновременно виртуальным и реальным. И реальный был таков, что заболели уши.
– Эй, ты! Знание-На-Два-Бита! Мы равны друг другу, как ты думаешь?
Из долины возле грузового входа Опасное Знание потрясло кулаком, грозя раскачивающемуся погрузчику.
– Слишком даже равны!
– Но не должен ли один из нас одержать чистую победу?
– Еще как! И это буду я, как известно всему миру.
Опасное Знание показало на своих виртуалов – миллионы их были! (Впрочем, приличную часть этого войска, как знал Тим, составляли поддельные образы.)
– Может быть. – Большой Скуч-э-маут снова прыгнул, теперь на край обрыва возле грузового входа. Что-то было в этом маневре внушающее трепет, если учесть тонны реальной машины. – Но в чем причина этого конфликта?
Он взмахнул руками, словно кумир болельщиков, и скучисты заорали со всем усилением, которое только смогли наскрести:
– Верните наши этажи!
– Верните нашу Библиотеку!
– А самое главное – верните наши НАСТОЯЩИЕ книги!
– ДА! – отозвался Большой Скуч-э-маут. – Мы сражаемся за Библиотеку! И Библиотека должна решить спор!
После этих слов все звуковые эффекты скучистов резко оборвались, и по их рядам разлилась неуверенная тишина. Иногда бывает, что вера попадается на собственные метафоры и превращается в пустую идиотскую болтовню. Юнх огляделся, оценивая реакцию, вызванную Большим Скуч-э-маутом. Привлечь на свою сторону Библиотеку – звучит красиво, но что это значит?
В долине северной стороны раздался взрыв смеха. Противник пришел к тому же выводу. Нас поимели, подумал Юнх. Но тут он заметил, что Опасное Знание не смеется. Это создание поднялось до середины склона, глядя Большому Скуч-э-мауту прямо в глаза. И зловещее молчание охватило обе армии.
Почему-то Опасное Знание понимает, о чем говорит Скуч-э-маут.
– Значит, – начал гачекистский божок, и голос его был шелковым, хотя и отражался эхом от библиотеки, впечатываясь в мозги всех зрителей по всему миру, – ты хочешь, чтобы сама Библиотека решила, кто станет о ней заботиться и кому будет принадлежать ее пространство?
– И насколько настоящими должны быть книги, – ответил Большой Скуч-э-маут с улыбкой, которую можно было счесть дружелюбной. – Я предлагаю, чтобы мы поставили этот вопрос перед Библиотекой – и тот из нас, кого выберет она, получит благословение.
– Ага!
Теперь Опасное Знание тоже улыбалось, но это было просто зверски растянутое лицо. Тварь пятилась вниз, с каждым шагом она росла, и глаза ее оставались на уровне Скуч-э-маута. Как правило, столь элементарный визуальный эффект не заслуживал уважения, но он очень подходил к ситуации. Кроме того, тот, кто придумал это создание, предусмотрел потрясающую фрактальную броню как раз на случай такого расширения.
Опасное Знание обернулось к виртуальным миллионам у себя за спиной.
– Вызов честен. И я говорю всем Последователям Знания: объединитесь со мной в последнем наступлении на врага. Продемонстрируйте Библиотеке, что мы ее будущее и ее главная поддержка. И пусть Библиотека покажет миру свой выбор!
Молчание лопнуло, когда миллионы нашли новые усилители в кампусе – или кто-то перехватил и использовал те, что принадлежали скучистам.
Галактика участников – роботов и людей, реальных и виртуальных – всё ожило в возобновившемся конфликте. Рыцари и Библиотекари метали огонь в скучистов. Снова давил и разбрасывал ногами противников Коллективный Разум Юнха. Весь ансамбль возобновил величественное вращение вокруг университетской библиотеки, и спиральные рукава битвы разгорелись ярче прежнего. Но сейчас боевые кличи взывали к самой Библиотеке. И библиотека сияла светом, будто сходившим из бесконечных глубин сверху. Свет этот был чисто виртуальным, но виделся в каждом представлении.
Растаптывая вопящие орды, Юнх был почти полностью захвачен моментом. Почти. Все зашло куда дальше, чем он мог предполагать. В какой-то мере успех – просто аудитория, значительная часть бодрствующего мира. В какой-то мере – неожиданная уступка «ДженГена» и администрации УСД и потрясающая возможность будущих доходов, которые могли пролиться от разных производителей развлечений, затаившихся повсюду вокруг. И ничего бы этого не случилось, если бы не контент, который вдруг появился, когда они шли в битву. Контент с обеих сторон, контент художественный – новые дизайны, и физический – эффект, созданный легионами роботов.
Но сейчас все надежды и гачекистов, и скучистов стали заложниками невозможного. Если Библиотека не «ответит» или ответит просто новыми образами, импульс стремления начнет рассыпаться, огромное число людей – среди них Тимоти Юнх – почувствуют себя дураками. Такова судьба многих флешмобов, особенно тех, что поначалу кажутся самыми успешными. Большие обещания получают большие награды – до той поры, когда приходит час обещания выполнять.
Что на уме у Большого Скуч-э-маута?
Юнх воспользовался видом техника и видом художника. Посмотрел из камер Скучи, с аэроботов, плавающих сверху, даже через служебные вьюпойнты «ДженГена». Лучшее, что он мог предположить, – это какой-то слабенький сюрприз, что-то, чтобы отвлечь зрителей от обещания, которое сдержать невозможно.
Линия фронта стягивалась вокруг библиотеки, пункты и контрапункты противостоящих армий создавали согласованный ритм. Сквозь крики прорывалась музыка. Через несколько секунд каждый локальный голос синхронизировался с этим звуком, и все начали раскачиваться в такт ритму. А музыка становилась громче и громче, и Юнх заметил, что включились усилители полиции и пожарных. Кто-то пошел на реальный вандализм ради усиления зрелищности.
Если не будет конкретного результата, все это зря.
Реально пение продержалось хором еще несколько секунд, а потом исчезло, как не бывало, и никто даже не думал, что еще что-то произойдет. Но… послышался иной звук – переливчатая вибрация, поднимающаяся от земли. Десять лет назад Тимоти Юнх ощущал нечто подобное. Землетрясение Каньона Роз.
Юнх встрепенулся, сбрасывая все наложения фантазий. В панике он уставился невооруженными глазами: реальные огни мелькали тут и там, пробегая по лицам тысяч реальных манифестантов, выхватывая из темноты угловатые корпуса больших механизмов. Столба света с неба не было. Библиотека время от времени освещалась, но в основном казалась силуэтом на фоне огней.
Дрожь земли усиливалась. Стены и нависающие этажи зашевелились. Величественная двойная пирамида, пережившая Десятилетия, пережившая землетрясение Каньона Роз, сотрясалась тысячью тонн реального бетона.
Как раз хватит для паники.
Послышались крики – Каньон Роз вспомнился многим, но немало других были просто захвачены зрелищем – и они снова запели, зрение ночи подхватило их и показало всему миру.
Библиотека закачалась. Одни ее участки опускались, другие поднимались – она не столько тряслась, сколько танцевала. Не резкий риверданс – здание танцевало, как танцевал бы человек, крепко стоящий ногами на земле. И Юнх понял, что это не землетрясение: кто-то захватил систему стабилизации. Когда-то он читал, что хорошо усиленный дом может пережить почти любое землетрясение, если только прямо под ним не разверзнется пропасть. Сейчас эта сила обернулась против самой себя.
Ритмические покачивания сделались более явными, на двенадцать футов вправо-влево, вверх-вниз, части здания расходились и сходились вновь. Неверный танец нависших этажей перекинулся на внешние колонны. Раздался звук, который мог быть реальным, а мог быть искусно созданным. Или и тем и другим. Звук, который издала бы гора, вырываемая из земли с корнями.
Колонны сдвинулись, и библиотека… зашагала. Это было не так зрелищно, как могло бы в виртуале, но Юнх смотрел невооруженным глазом. Мерным медленным шагом – сперва приподнималась одна пятидесятифутовая колонна, потом другая, отрываясь от земли, сдвигаясь на несколько ярдов ближе к Большому Скуч-э-мауту и опускаясь на землю со звуком камня, входящего в камень. Все здание двигалось за этими колоннами, извиваясь на стержне каналов коммуникаций, которые были центральной осью.