Епископ и рыцарь сложили руки крестом, и минуту помолчали.
- Кстати, о тварях нечистых... - неожиданно подал голос Ирдес, поднимаясь. - Что насчёт той остроухой, коя, по твоим словам, ключом к поимке тварей является?
- Мне жаль, Ирдес. Похоже, время потрачено впустую. Она оказалась бесполезна. Мы вытянули из неё всё, что могли, но эта тупая девка почти ничего не знает.
- Вы умертвили её?
- Собирались в ближайшее время.
- Повремени покамест с исполненьем приговора. Стоит проверить, взаправду ли она бесполезна для нас и столь же неважна врагу... Мнится мне, ещё есть способы использовать тварь оную. Внемли же, вот что можем сделать мы...
Они миновали поляну, обнаруженную Бьянкой, и направились западнее - вглубь леса. Темнозор заметил, что для такого древнего существа, как Велерад, этот лес был идеальным местом, чтобы скрываться в нём тысячелетиями..
Глухой, почти непроходимый лесной массив, насколько ему было известно, тянулся почти через полкоролевства и оканчивался где-то на краю Гриэдвана.
Борк припомнил, что этот лес издавна зовётся Проклятым, и его существование за тысячелетия обросло огромным количеством легенд, баек и прочих историй сомнительного толка. Суть большинства сводилась к тому, что в Проклятый Лес соваться не стоит. И, как ни странно, никто и вправду туда не лез; даже одуревшие от браги юнцы, охочие до всяких придурковатых выходок вроде похода на ночное кладбище, не смели и носа сунуть в здешние места.
Бьянка же, со скуки изрядно начитавшаяся книг, трактатов и летописей в стенах замка, дополнила гномьи байки информацией из старинной летописи. По её словам, Проклятый Лес был неким древним королевством лесных существ, соседствовавшим сперва с эльфийской империей, а позже и с тем, что впоследствии стало Нерклотом и Гриэдваном. Однако, поскольку летопись была написана уже в пору людского правления этой землёй, то и сведения о далёких временах там оказались весьма скудны. Упоминалось, что лесной народ частью вымер в годы Великой Чумы, а после падения Империи Элериена и прихода людей и вовсе объявил последним войну. Причина была более чем банальна: люди принялись строить новые поселения и активно вырубать лес. Подробностей летопись не раскрывала, ограничившись фразой о том, что ужаса, большего, чем при нападениях лесных обитателей, люди никогда ещё не испытывали и немало смелых работяг и могучих воинов сгинуло в чёрных чащах. После чего новоявленный правитель Гриэдвана отдал приказ не трогать лес и не рубить здешние деревья. Приказ чисто номинальный, поскольку люди и без того чуть ли не седели от ужаса, едва взглянув в сторону зелёной громады и ожидая новой волны чудовищных созданий.
Вскоре компания вступила в поистине древний и будто бы волшебный лес: даже не в меру высокие и толстые дубы и сосны исчезли, уступив место совершенно другим деревьям. Здесь росли настоящие великаны - простые сосны они превосходили в высоту в пять, а то и десять раз, и были вшестеро толще величавых многовековых дубов. И чем дальше Велерад вёл своих спутников, тем выше становились кроны, прячась во мраке. Порой в них можно было обнаружить нечто общее с деревьями, росшими в стране эльфов - Элериэне - княжестве-остатке от былой империи остроухого народа. Однако даже ясени, ивы и клёны Элериена выглядели всего лишь юными кустиками в сравнении со здешней флорой.
Замшелые корни, вздымавшиеся из-под земли будто исполинские шеи давно вымерших гидр, образовывали причудливые холмы, живые стены, а местами и целые арки и тоннели, под которыми даже Велерад проходил свободно и не пригибаясь. Эти корни, а также стволы деревьв, облюбовали грибы, столь же невероятных размеров и форм. На здешних древесных грибах при желании уместилась бы скромная хибарка, а иные разновидности, напоминавшие смесь боровиков и поганок, соперничали своим ростом с Темнозором, и, окажись они съедобны, одного такого гриба хватило бы на месяц безмятежной сытой жизни какой-нибудь многодетной крестьянской семье.
Местами во мраке проглядывали очертания коряг и трухлявых пней. Мягкий зелёный мох, похожий на свалявшиеся бизоньи космы, покрывал собой толстую кору и часть земли бесконечным живым ковром, время от времени сменяясь густыми зарослями травы высотой почти в человеческий рост. Даже демон, при своих габаритах, казался в этом лесу букашкой. Всё это захватывало дух и поражало своим незыблемым первозданным величием. Бесконечно далёкая древность открывалась взору путников, позволяя им очутиться во временах, когда их собственный мир не знал ни войн, ни городов, ни, быть может, даже эльфов с гномами.