- Что ты будешь делать, когда уходить станет некуда? Мир не безграничен, а адамин становится всё больше. - заметил вампир. - Даже если ты поведешь беженцев в Пригорье, сражения неизбежны. Инквизиторы в Викере, а это значит, по всему Нерклоту уже бродят их войска. Вас нагонят в поле, и что тогда?
- Видимо, план есть у тебя? - презрительно бросил Тильнир.
- Мой план тебе не понравится. - ответил Мордрауг. - Но я могу научить вас сносно сражаться. Я могу обеспечить вас оружием из Викера, если ты подскажешь мне, где его прятали. Наконец, я могу попытаться спасти ваших сородичей или родных, запертых в городе. Но для этого мне нужна ваша помощь, поддержка и ваше желание перемен.
- Какая самоотверженность... Мордрауг, да? - прищурился Тильнир, пристально изучая гостя. - Странное имя. Страшное. Ты, вроде бы, молод, даже для полукровки, однако носишь имя на нашем языке... Тебя воспитывал кто-то слишком сердобольный из нашего народа?
- Я был рождён во Время Страдания. - ответил вампир. - Мертвец, Несущий Смерть... Обычное имя-проклятие для выродка, вроде меня, разве нет? И ты прав, меня растили элле.
- Ты тоже пережил Время Страдания, как Тильнир? - удивилась Ильраэн. - Мне отец о тех ужасах рассказывал...
- Даже то, о чём он тебе рассказывал - лишь поверхность всего этого ада. - возразил эльфийский лидер. - Ещё мальчишкой я видел всё - от начала до конца. Почти полтораста лет голода, издевательств, сражений, ненависти и безумия... Теперешним детям о таком если и говорят, то сильно смягчая. Посмотри на него. - он кивнул на Мордрауга. - Вот что люди творили в ту пору с нами. Думаешь, он - плод запретной любви враждующих народов? Какая-нибудь княжна Элериена и знатный принц-адаман зачали его? Романтика, тайные встречи, и прелестный малыш, знаменующий союз эльфов и людей? Нет, девочка, просто какой-то грязный мужлан поймал себе для утех бедную элле, зарубил её мужа и изнасиловал, заглушая своим пьяным хохотом её крики и рыдания! Он - итог не чистой любви, но живое воплощение жестокости адамин. Или я не прав?
- Ты прав. - сухо подтвердил вампир с совершенно бесстрастным лицом.
Ильраэн взглянула на Мордрауга, затем на Тильнира, её щёки зарумянились, и она, опустив глаза, уставилась себе под ноги. По предположению вампира, эльфийке было менее сотни лет, совсем ещё юная и невинная. Тильнир же выглядел действительно старше своего возраста - годы скитаний и лишений не пощадили его. Черты лица заострились, взгляд был жёстким и в то же время печальным, а возле рта проступали едва заметные морщинки. При этом он поразительно хорошо выглядел для того, кто пережил самый страшный период в истории нелюдей - ни руки, ни лицо его не были обезображены шрамами, хотя во Время Страдания, оно же Век Кровопролития, люди и прочие народы вволю издевались над пленными врагами, уродуя их тела.
- Вынужден признать, что ты также прав. Скоро наступит новый потоп эльфийской крови. Надеюсь и боюсь, что последний. - произнёс эльф, потихоньку остывая. - Тогда нам понадобятся хорошие воины, пусть даже и полукровки. Велерад говорит, нам предстоит сплотиться всем миром вновь. Возможно, тогда мы встретимся в бою, и я надеюсь, что мы будем на одной стороне.
- Не сомневайся в этом. - сказал Мордрауг. - Вся моя жизнь проходит в вечном отмщении адамин.
- Хочется верить. - проговорил Тильнир, взглянув в глаза собеседника. - Однако в нынешнее время, время страшных перемен, верить каждому сложно. Я видел немало полукровок, шедших под знамёнами адамин. Они умеют вводить в заблуждение, быть шпионами на службе врага.
- Понимаю. - кивнул тот. - Тебе нужны доказательства моей лояльности. Это справедливо.
- Разреши взглянуть на твоё оружие. - попросил эльф. - Клинок говорит многое за своего владельца.
Вампир вынул из ножен меч и передал его Тильниру. Тот взял клинок в руки, потрогал пальцем остриё, провёл ладонью по лезвию, попробовал меч на вес.
- Хорошее оружие, очень хорошее. - хмыкнул эльф, возвращая меч и как-то странно глядя на вампира. - Даже чересчур хорошее, должен заметить. Давно такого не видел. Он достаточно старый и у него должно быть имя. Откуда он у тебя?
- Его имя Рилахвар. - ответил Мордрауг. - Он перешёл ко мне по наследству.
Тильнир кивнул, и тут взгляд его упёрся в необычный кинжал, пристёгнутый к сапогу вампира. Заметив удивление и замешательство эльфа, и прекрасно зная реакцию окружающих на такого рода артефакты, тот поспешил объяснить: