- На меня со свитой напали разбойники, но они уже мертвы. Оттого жена моя чуть не лишилась чувств, и мы спешим. А теперь позволь мне двинуться дальше.
- Ещё один вопрос. - улыбнулся инквизитор, загадочно глядя куда-то в траву, под ноги лошади. - Известно ли вашей милости что-либо о некоей Бьянке, кровожадной убийце и презренной распутнице? Священная Инквизиция ведёт охоту за этой кровосоской, и подозревает, что нынче она скрывается в здешних лесах.
- Нет, не известно. - покачал головой Густав.
- Тогда потрудись объяснить вот это, сопляк! - рявкнул монах, достав меч из ножен и указав в траву на тени лошали и всадников.
Густав взглянул туда, и ошарашенно вздрогнул - в траве чётко виднелись лишь две тени - его и коня. Но едва монах открыл рот, чтобы позвать подмогу, девушка выхватила свою саблю, и двумя взмахами руки перерезала инквизитору горло.
Густав пришёл в себя через несколько минут. Конь мчался к Викеру, впереди уже показались стены города. Ледяные пальцы незнакомки крепко сжимали его собственные руки, удерживавшие поводья.
- Ты... Ты - вампир? - запинаясь, спросил он.
- Странно, что ты не догадался раньше. Видимо, такие как я - большая редкость в здешнем краю. Это и хорошо, и не очень. - через силу улыбнулась девушка, обернувшись и показав белые острые клыки. - Впрочем, не важно. Не волнуйся, тело я спрятала в кустах, его там не найдут. Значит, ты женат?
- Ну... Да. - ответил Густав. - Моему первенцу Фальстафу идёт восьмой год.
- Забавно... Представляю их лица, когда ты явишься со мной на руках. А следом за тобой примчится табун инквизиторов и потребует ответов на свои вопросы. Мне бы хотелось избежать лишних глаз, сам понимаешь.
- Да, мы проедем осторожно, и войдём в замок чёрным ходом. Страже я велю забыть о том, что кто-то был со мной на лошади. Проблемы решатся. - ответил принц. - Я могу укрыть тебя в замке и никто ничего не скажет. Даже не узнает. Если же нас обнаружат... То я... представлю тебя как свою телохранительницу.
- А это ещё забавней. Хотя... Переждать немного мне не помешает. Но учти, что я прямо таки ужасно кровожадна, хи-хи... Ты понимаешь, я надеюсь, что простая еда мне не подходит?
- Я слышал, что вампиры - что-то вроде демонов. - запинаясь и побледнев, промолвил Густав. - Давай заключим договор: ты охраняешь мою жизнь, а я взамен молчу о том, кто ты и вообще... Скрываю тебя от инквизиции и ото всех...
- Звучит заманчиво. Обговорим это у тебя, ладно?
- Да, конечно. Вопрос только в том, согласна ли ты присягнуть мне на верность и служить до конца жизни - моей или своей?
Принц Густав был старшим из семерых сыновей короля Пауля и единственным из них, кто пережил отца и в течение последующих девяти лет не последовал за ним в могилу.
Спустя месяц после происшествия на охоте два брата Густава, близнецы Вальтер и Витлаф, неожиданно стали слабеть. К каким бы лекарям король ни обращался, сделать ничего не удавалось - бледные, словно увидевшие саму смерть, целители через день после появления при дворе, заявляли, что не в силах излечить недуг. Близнецы-принцы скончались три месяца спустя с разницей в день, оба во сне ночью.
Всего через полгода такие же симптомы проявились и у Марианны, жены принца Йозефа, а также у Лизетты, её сестры и жены принца Клода. В королевской семье начались волнения, придворные перешёптывались о таинственном проклятии, павшем на род Пауля. А слухи, как известно, имеют свойство разлетаться во все концы мира за очень краткий срок. Кое-где в ту пору даже говорили о чуме в Нерклоте. Отчасти из-за этого соседний Гриэдван отказался от идеи напасть на королевство и отозвал из столицы своих послов.
В то же время сам старый король регулярно обращался за помощью и советом к знаменитому колдуну Алитеру, появившемуся при дворе около шести лет назад, но тот лишь пожимал плечами да советовал приглядывать за старшим сыном. Пауль уделял Густаву мало внимания, с тех самых пор, как понял - его первенец не способен стать правителем. Посему слова колдуна король с негодованием считал бредом, думая, что Алитер имеет в виду как раз подготовку наследника к государственным делам.
Всё стало ещё хуже, когда тихий и спокойный Клод, обладавший проницательным и живым умом и ещё больше замкнувшийся в себе после кончины супруги и дочери, неожиданно помутился рассудком. Он стал бродить по замку в ночное время и что-то усердно искать, бормоча какую-то бессмыслицу. В дневное же время отчаявшийся вдовец ходил по городу, общаясь со странными личностями, или запирался у себя и что-то записывал на бумаге. Свои записи он хранил в небольшом сундучке, а с ключом от него никогда не расставался. Иногда он заговаривал с братьями о призраках, народных приметах, и при этом будто бы случайно начинал размышлять о некоей женщине и жестокости судьбы. Наследники престола полагали, что Клод всё ещё носит траур, но уже присмотрел себе новую даму сердца, и оттого беднягу мучает совесть. Впрочем, сам несчастный мгновенно менял тему разговора, стоило кому-нибудь поддержать беседу об этой незнакомке.