- Не... Не... Не может быть!
- К его несчастью, он не знал о нашем договоре. Зато очень хотел быть королём. Поэтому помог мне с похищением Ригвальда, следом за которым должен был последовать и ты. Я убила их всех. Кроме младшенькой. Я обожаю кровь детей, она чистая и невероятно вкусная. Но мне пришлось пожертвовать этим воистину королевским деликатесом ради тебя. Ксандр оставил мне девочку и ушёл, думая, что я разберусь с ней. Я ввела принцессу в транс и, управляя её волей, раскрыла заговор. Это было предпоследнее покушение на тебя.
- Мой брат... мой родной брат... - Густав осел на пол. - Но ты убила Ригвальда! Ни в чём не повинного! Ригвальд был моим любимым братом, моим лучшим другом!
- Ну, вроде того. - хмыкнула Бьянка. - Но, знаешь, ты тааак далёк от политики... Что даже не знал о маленькой детали, которая привела бы к большим переменам. Твой отец успел продиктовать завещание, чуя скорую смерть. В нём, путём нескольких хитростей, он обошёл право наследования короны старшим сыном и сделал преемником Ригвальда. Ксандр хотел избавиться и от первого претендента на трон, и от второго по старшинству. Я полагала, ты оценишь мою заботу, ведь я устранила сразу двух твоих соперников, и теперь ты - король Нерклота! Вся власть теперь в твоих руках, Густав. Неужели ты не рад?
- П... Проклятое чудовище! - взвыл король, рыдая. - Что ты наделала?!
- Я посадила тебя на трон, дурачок. - ответила вампирша. - Я спасла тебе жизнь шесть раз, не считая нашей встречи. А ты мало того, что не кормил меня, так ещё и обвиняешь в своих бедах. В гибели твоих братьев виновата отнюдь не я, а ты, создавший для меня такие условия. Никакой благодарности, если не считать всякие украшения, к которым я особой страсти не питаю, и регулярные подачки в виде изысканных блюд, которые мне нужны не больше, чем тебе - зубы в заднице. Я терпела подобное отношение достаточно, и, раз уж ты соизволил поговорить со мной серьёзно, всего этого хватит, чтобы наш договор был расторгнут.
- Чёртова ведьма! Когда-нибудь тебе воздастся за всё это! - Густав вскочил на ноги и собирался уйти, но Бьянка быстрым скачком преградила ему путь.
- Воздастся не мне, - проворковала она. - а тому, кто вынудил меня совершать всё это. А теперь, прежде чем я покину тебя навсегда, говори, кто тот милый человек, рассказавший тебе правду?
Той ночью в Викере разразилась страшная гроза. Говорили даже, что земля тряслась, а молнии так и сверкали вокруг замка. О том, что это были вовсе не проделки природы, знали лишь трое.
Густав велел Алитеру не убивать вампиршу, лежащую на крыше и покрытую страшными ранами. Он заставил Бьянку перезаключить договор с ним в обмен на её жизнь. Отныне вампирша стала практически рабой короля и нашла в стенах замка нового врага...
Густав вынырнул из воспоминаний и глубоко вздохнул. А ведь такое впечатление, что это было совсем недавно... Но прошло уже четырнадцать лет...
Король лежал в спальне, молча глядя в потолок. Из-за риска нового удара, ему не говорили о тяжести его травмы, и Густав был убеждён, что скоро он поднимется с постели и примет решительные меры касаемо произошедших событий. Какие именно меры, он и сам толком не знал, то и дело проваливаясь в сон и путая грёзы с реальностью. Часто он видел перед собой Бьянку, тянул к ней руки, то желая обнять её, то стремясь задушить. Но всякий раз образ вампирши издевательски растворялся, а руки бессильно лежали на кровати, отказываясь повиноваться.
«Неужели я люблю её?» - размышлял Густав. - «Или любил? Не помню... Когда я успел её полюбить? Да, она красива... Она... возбуждала. Да, верно, возбуждала своей грацией, смелостью, чем-то ещё... Не помню. А разве я никогда не ощущал что-то наподобие любви к ней? У меня, в конце концов, была жена... Регана... Такая самоуверенная, такая... спесивая... Как она танцевала, когда была юна! Потом родился Эстрод... Нет, сначала Фальстаф. Да, да, Фальстаф... Потом я привёз Бьянку... Верно. И с тех пор она всегда была рядом, она была моим единственным близким другом все эти годы. Другом... Она так много знала обо мне, а я... Я почти ничего о ней не знаю. Нет, нет, мы не были друзьями, теперь я припоминаю... Не были... Но любовницей она тоже не была! Или... Нет, она же ненавидела меня... Да, да... А ещё она мертва! Убийца... Чудовище... Тогда почему же я постоянно думаю о ней?»