- Перестань... Ты ведь знаешь, как я ненавижу... когда меня зовут дураком...
- От того, что тебя перестанут так называть, умнее ты не станешь, Густав. - цокнул языком Жак.
Король хотел было накричать на дерзкого горбуна, но слабость и накатывающие волны забытья быстро заставили его отказаться от этой затеи. Вместо этого он решил доказать всем, что он ещё чего-то стоит. В конце концов, Нерклот всё ещё принадлежит ему, и он ещё повоюет за независимость от Инквизиции! Он покажет наглым монахам, что его не запугать ни войной, ни альянсом других королевств. Он сам объединит вокруг себя всех тех, кто страдает от тикванского гнёта.
- Все... Выйдите из моих покоев! - произнёс он. - Кроме тебя, Пролиан.
Лекари, слуги, и даже колдун покорно вышли прочь из покоев. Последним к выходу направился Жак, напоследок подмигнув камергеру.
- Не завидую я тебе, ох, не завидую. - сказал он. - Если король надумал что-то серьёзное, значит, лучше бы он не надумывал ничего.
С этими словами дверь за шутом закрылась.
- У меня есть к тебе... дело. - обратился к камергеру Густав, когда шаги за дверью стихли. - Ты, вероятно, бываешь временами... за стенами замка. Мне нужна... информация.
- Какого рода, ваше величество? - осведомился Пролиан.
- Это задание будет... не из лёгких. - предупредил Густав. - Из всех своих подданных... тебе... я наиболее доверяю. За все... годы своей службы, ты проявил себя как замечательный слуга. Как раз поэтому я возлагаю это задание... именно... на тебя. Тебе предстоит пойти... в кварталы нелюдей, и выяснить кое-что...
- О боги! - выдохнул Пролиан, поражённый словами короля.
- Если же ты сумеешь найти тех, кто там всё ещё обитает... тайком приведи их сюда. - продолжил Густав. - Нескольких хотя бы... Мне нужно поговорить с ними.
Вытерев вспотевший лоб, побледневший Пролиан рискнул спросить:
- Ваше величество, вы ведь ещё не видели происходящего в той части города...
- Не видел! - в глазах короля вспыхнул огонь, но мигом потух и взгляд Густава затуманился. - Я болен и слишком слаб... Именно поэтому мне необходимо... встретиться с уцелевшими... Пойми, Пролиан, - продолжил он почти шёпотом. - мне не на кого больше надеяться. Нерклот... не должен достаться Инквизиции! Не должен погибнуть, задохнувшись в её стальной хватке. Я... должен объяснить нелюдям, что... их обманули. Я дам им свою королевскую защиту... Помогу... противостоять Инквизиции, защищать нашу родину. Ты... поможешь мне в этом. Станешь моими ушами и глазами...
- Воля государя - закон... - поклонился Пролиан, съёжившись и пытаясь унять дрожь в коленях.
Приказ короля был настоящим безумием, но камергер понимал - либо он выполнит поручение, либо попрощается со своей службой и останется нищим. Он бы сбежал из города этой же ночью, прихватив всё своё имущество, если бы не инквизиторы, закрывшие городские ворота и не выпускавшие никого под страхом пыток и смерти. Даже людей.
- Я надеюсь, ты понимаешь, что об этом задании никто... не должен знать. - продолжал Густав.
- Да, мой король. - ещё раз поклонился Пролиан. - Никто не узнает.
- До скорой встречи, Пролиан. Я... надеюсь на тебя.
- Прощайте, государь. - тихо вздохнул камергер.
В воздухе витала сырость и затхлость. К счастью, дождя не было, однако вряд ли это было хорошим утешением тому, кто оказался между молотом и наковальней. Пролиан тихонько пробирался по грязным разрушенным улицам, на которых в изобилии висели на столбах трупы нелюдей. Некоторые из них были уже в таком состоянии, что определить, к какому народу принадлежит тот или иной казнённый, не представлялось возможным. Вокруг стояла страшная вонь, темень была - хоть глаз выколи, а под ногами мерзко хлюпала и чавкала мягкая жижа - смесь грязи и навоза, заполонившая округу. Пару раз приходилось прятаться от проходивших мимо патрулей, но то было в самом начале квартала и не шло ни в какое сравнение с тем, каким подвигом было пробраться сюда незамеченным. Сейчас камергер ушёл уже достаточно далеко - сюда и в дневное-то время не рисковали соваться даже вооружённые до зубов рыцари, что уж говорить о полуночи...
То, что в разрушенной части города по-прежнему обитают нелюди, не успевшие бежать от Инквизиции, знали все, но вот встречаться с этими созданиями теперь решались лишь сами инквизиторы, и то в сопровождении своей бронированной охраны. Пролиан понуро брёл навстречу судьбе, отчаянно моля богов об успехе безумного плана Густава, или же, в случае провала, о быстрой смерти. В глубине души камергер надеялся, что каких-нибудь отчаявшихся эльфов ему уболтать всё же удастся - в отличие от фанатиков веры с мечами, которых и золотом не подкупишь ради побега за городские стены.