- Послушайте! Просто выслушайте меня...- попытался возразить Пролиан. - Король на вашей стороне, он хочет помочь вам! Инквизиторы силой навязали ему свою волю! На кону была судьба Нерклота, они грозились войной... Вы должны понять, что это значило бы для нас всех. Его величество не желал вам зла, и не дозволял инквизиторам бесчинствовать. Вам ведь нужна помощь, и кто как не король способен вас спасти? Он знает, что вы готовили дворцовый переворот под предводительством Мордрауга, но поглядите, чем это...
- Заткнись тварь! - срывающимся голосом прошипела эльфийка, подойдя к человеку так близко, что её лицо почти касалось лица камергера. - Если бы кто-то и готовил переворот, то не мы! Никаких заговоров не было, никакой Драуг нам не известен! Что это вообще за имя такое идиотское? А если бы всё и было так, как ты тут нам пытаешься солгать... - она замолкла, тяжело дыша и глотая слёзы, а затем сорвалась на крик: - то при чём тут те, кого это не касалось?! Мою родню у меня на глазах повесили просто так, без повода! Слышишь, ты, толстосум?! Если бы ты знал, что я пережила за эти дни, что со мной творили инквизиторы! А теперь ты сидишь тут, и ещё имеешь наглость заявлять, что это мы злодеи и ублюдки? Если бы ты, мразь, не был ценен, как владелец информации, я бы прямо сейчас вырвала твой мерзкий язык! Выцарапала бы твои глазёнки!!
- Успокойся, Илле. - отвёл её в сторону эльф, прижимая рыдавшую эльфийку к себе и гладя её по голове. - Это же всего лишь человек.
- А пока, чтобы не искушать её, я тебе хавань завяжу. - подошёл к Пролиану гном, держа в руке длинный грязный лоскут ткани.
За то время, что Пролиан провёл в компании нелюдей, он понял, что всё же лучше бы тот удар по голове оказался смертельным. Перед ним были отчаявшиеся и обезумевшие существа, замкнувшиеся в себе, потерявшие всякую надежду и никому не доверяющие.
Самым нормальным из троицы был эльф Гвиаль. Несмотря на то, что инквизиторы вдоволь поиздевались и над ним, и над его родными, этот эльф не утратил способности трезво рассуждать, и был удивительно спокоен и сдержан. Вскоре Пролиан понял, что если бы не Гвиаль, то его убили бы сразу на месте. Впрочем, благодарить его за это было делом весьма сомнительным.
Дело в том, что гном, которого звали Ури, промышлял каннибализмом и поеданием трупов. Скорее всего, этим же питались и остальные, но не выставляли подобное напоказ. Еды в квартале не было, и нелюдям приходилось питаться тем, что валялось на улице. Именно гному, если судить по разговорам троицы, после допросов должен был достаться Пролиан. Камергер лично смог удостовериться в ужасной личности бородача, когда тот вскоре притащил с улицы разлагающийся труп, на глазах Пролиана разделал мёртвое тело, и стал, громко чавкая, поедать сырое полусгнившее мясо. Королевского камергера долго и сильно рвало сквозь повязку.
В соседней комнате, которая всегда была закрыта и в которой царили тишина и кромешная тьма, обитал ещё один таинственный знакомец троих его похитителей. Неизвестного обитателя комнаты звали Ноймэ, и, как Пролиан догадывался, с этим существом лучше было не встречаться. Ноймэ был то ли болен, то ли полностью безумен, но вёл себя тихо: из комнаты не было слышно ни звука. И это пугало ещё больше.
Когда с его рта сняли повязку, отчаявшийся Пролиан уже решил рассказать всё, что он знал, поскольку жить ему всё равно оставалось недолго, а испытывать муки он не хотел. Сидеть связанным на стуле - не самая приятная вещь. Но гораздо хуже и тяжелей было просто находиться здесь, в разваливающемся квартале, с обезумевшими, практически сломленными нелюдьми, всей душой ненавидевшими его. Их поведение, общение между собой, даже их лица и жалкий вид - на всё это было слишком тяжело смотреть.
Гвиаль и Илле отвязали его от стула, но руки освобождать не торопились.
- Пора тебе познакомиться с Ноймэ. - сказал Гвиаль, подводя человека к двери в комнату. - При нём твои сородичи выкладывают всё, как на духу.
У Пролиана в горле встал ком, он уже предчувствовал страшные пытки в лапах чудовища, хотел рассказать всё здесь, без насилия. Договорить ему не дали, а просто повели к таинственной жуткой комнате. Представилось, что там внутри сидит нечто огромное и ужасное. Тишина оттуда била по нервам. Быть может, там окажется даже оборотень, о котором судачили, будто он рыскает по ночам в городе... Эльфы вошли туда вместе с ним, а Ури остался караулить у двери.
Когда Илле зажгла свечу, Пролиан со смесью удивления и облегчения увидел таинственного обитателя комнаты. Ноймэ оказался всего лишь эльфом, измождённым настолько, что походил на скелет, обтянутый кожей, со светлыми, почти белыми волосами и невероятно тяжёлым взглядом. Он лежал на широкой постели, на его груди, видной из-под расстёгнутой рубашки, зияли страшные, совсем свежие шрамы. Но ещё ужаснее было другое: Ноймэ был в постели не один. Рядом с ним лежала мёртвая девушка в красивом белом платье, забрызганном засохшей кровью. Как ни странно, труп ещё не начал разлагаться, хотя, судя по всему, эльфийка была мертва уже достаточно давно. Ноймэ нежно обнимал тело, иногда слабо поглаживая труп по голове тонкими дрожащими руками.