Тем временем входная дверь открылась, и Темнозор весь превратился в слух.
- Обыщите всё. - велел голос, принадлежавший мужчине в летах. - Не дОлжно здесь оставаться ни единой магической вещи. Он наверняка держал при себе записи о культах и прочие документы. Найти их!
Когда шум шагов распределился по всему дому, послышался второй голос:
- Так вы и правда считаете, что этот полуорк водил дружбу с культистами и нечистью?
- Допускаю, ваше высокопреосвящество.
«Ого, да тут, похоже, сам кардинал! - едва не присвистнул Темнозор. - Значит, тот, первый - епископ Климент, не иначе. Принесло же сюда тикванскую дрянь в такой час...»
Что-то в этом кардинале, а вернее, в его голосе, насторожило оборотня. Тихий, низкий, вкрадчивый, можно было даже сказать, слащавый и мелодичный - кардинал будто гипнотизировал своей плавной манерой речи. Его хотелось слушать снова и снова, испытывая покой и умиротворение, и это-то пугало больше всего.
- Полуорк мог мешать поимке той девицы, наследницы дворянина из далёкой Флерии... - продолжил Климент. - У упырей всегда имеется сеть осведомителей среди нечисти и даже нелюдей. Особенно нелюдей, как мы с вами знаем. В Век Кровопролития эти создания не гнушались союзов ради захватнических набегов.
- Наш добрый друг, сир Годрик, говорил, что очень близко подобрался к вампирше, и Стрейфер этому поспособствовал.
- Это могла быть ловушка. Что бы этот полукровка ни говорил при дознании, я полагаю, он и упырица нарочно завлекали отряд наших братьев в то поселение, дабы там изничтожить. Но Всевышний не позволил им этого сделать.
Унылая трескотня духовных лиц начинала раздражать Темнозора. Но буквально через несколько минут какой-то монах обнаружил некие бумаги Стрейфа, и тут же передал их епископу. Тот велел продолжать поиски. Темнозор беззвучно вздохнул. И тут, будто каким-то невероятным образом услышав его, вновь раздался медовый голос кардинала:
- Дорогой мой друг, коль скоро мы ищем какие-либо магические предметы и бумаги, не будет ли разумным поискать их в чулане?
От услышанного у обротня ёкнуло внутри. Что-то необходимо было сделать, но что? Прорываться к выходу через кучу инквизиторов? Совершенно безоружным? С вот этой вот на руках? Темнозор в отчаянии вспомнил о своей новой секире, которая сейчас уютно покоилась в его временном убежище близ Морелата. Лихорадочно озираясь в поисках хоть какого-то выхода из ситуации, он услышал, как с грохотом распахнулась входная дверь. Вздохи изумления, какая-то возня, а затем...
- Всем разоружиться! - новый голос казался знакомым, но Темнозор в упор не помнил его обладателя. - Мы можем договориться, и никто не пострадает!
- Отпусти его! - рявкнул какой-то инквизитор.
- Отпущу. - заверил незнакомец. - В обмен на мою госпожу. Стоять, я сказал! Иначе епископ пострадает, Мне бы этого очень не хотелось, как, полагаю, и вам.
Это был шанс! Темнозор, мигом схватив Мелисенту, стремглав взмыл по лестнице, с грохотом вывалился из чулана, сбив кого-то с ног, и, воспользовавшись всеобщим шоком от своего появления, ринулся к двери, возле которой стоял давешний кучер, держа кинжал у горла старого епископа.
- Двигаем. - бросил оборотень слуге, но тот остановил его.
- Сир, прошу, накройте же её чем-нибудь!
- Да я и так её в шмотки обернул! - фыркнул оборотень, озираясь по сторонам.
- Сир, на улице утро. Моей госпоже дневной свет может навредить...
- Вот холера... - сплюнул Темнозор. - Так, ты, - указал он на ближайшего монаха. - стягивай рясу, да поживее!
- Как ты смеешь, грязное животное?! - на лестнице стоял высокий мужчина в доспехах. - Это уже переходит все границы!
- Епископ всё ещё у них, сир Годрик. - напомнил кардинал, стоявший рядом. - Делайте, что они велят.
Всё это было сказано по-прежнему ровным и спокойным тоном, контрастировавшим на фоне общих истеричных и гневных выкриков. Наконец-то Темнозор смог увидеть этого субьекта. Точнее, то, что можно было увидеть: это был высокий и явно хорошо сложенный физически мужчина в тёмно-красной кардинальской мантии и капюшоне, из-под которого виднелся лишь кончик носа и подбородок. Руки в чёрных бархатных перчатках медленно перебирали деревянные чётки. Было, однако, и ещё кое-что, не менее жуткое, чем его речь - всё это время кардинал улыбался, будто довольный происходящим.
Наконец, Темнозору передали хламиду инквизитора, и он, как мог, завернул в неё тело Мелисенты.
- Готово. - сказал он. - Пошли. Дедулю не отпускай.
- Был уговор! - взвизгнул Климент. - Отпустите меня, отродья Тьмы!
- Я не дурак, чтобы подставлять себя под стрелы. - ответил оборотень. - Ты у нас, так сказать, гарант того, что мы уедем отсюда целыми и невредимыми.