Столицей королевства был город Форхот - огромный, по-своему красивый, с белыми крепостными стенами и домами из камня, построенными столь искусно, что порой в голову приходила мысль - могли ли такую красоту построить люди? Это было не далеко от истины, ибо нелюди действительно приложили руку к архитектуре: Форхот с давних времён был городом-крепостью. Он был выстроен специально возле Скаархола, чтобы сдерживать орков внутри их горы и защищать земли, располагавшиеся севернее. Строилась крепость людьми и гномами, поэтому местная архитектура так удивляла всех своей необычностью, а стены его и поныне были прочны и неприступны. Изначально город являлся лишь крепостью с расположенными внутри башней, кузницами и гарнизонами, но после Второй Великой Чумы, прошедшей триста тридцать лет назад, гномы покинули Форхот, да и королевство тоже, и эти земли остались в руках людей. Крепость постепенно превратилась в город, хотя там по-прежнему обитали большей частью солдаты.
Статус столицы Форхот обрёл после отделения Нерклота - тогдашний владыка Гриэдвана предпочёл жить там, где можно было быстро собрать армию. Но годы шли, короли сменяли друг друга, и мечта вернуть Нерклотские земли стала чем-то вроде национальной идеи. Нынешний Форхот внутри своих стен выглядел как обычный город, с той лишь разницей, что там была сосредоточена большая часть военных ресурсов и промышленности королевства: Скаархол ещё во времена гномов был богат минералами и рудой, что нередко приводило к кровавым стычкам между горными добытчиками и орками, забредавшими в шахты из своих тоннелей.
Около двух месяцев назад в столицу прибыл отряд из Тиквана. Официально инквизиторы явились с проверкой в городской монастырь, на деле же они требовали от короля лояльности. Тот же был только рад тому, что дипломатические отношения с северным соседом станут ещё крепче, и всячески потакал гостям, по сути, сделав королевство вассалом Зирана и Тиквана. В то же время по Гриэдвану колесили десятки отрядов инквизиторов, ведущих миссионерские проповеди среди населения в сёлах и городах.
Балеру уже случалось бывать у стен Форхота. В ту пору он с войском как раз держал путь в сторону Нерклота, сопровождая инквизиторов и Ирдеса. Предводитель рыцарей был впечатлён величественными и мощными стенами столицы, после которых городские стены Викера казались всего лишь жалким забором. Теперь же, возвращаясь сюда, он оказался им очарован. Отчасти и из-за того, что Викер ныне представлял собой жалкое зрелище, а столица Гриэдвана целиком была заселена людьми и никаких восстаний здесь, понятное дело, не было. Но в большей степени его, как воина, столица интересовала в качестве крепости.
В поездке короля Нерклота сопровождала дюжина рыцарей, пара монахов и десяток слуг с телегой, гружёной провизией. Несмотря на то, что Йонас теперь руководил его войском, и должен был остаться в Викере, Балер всё же решил взять товарища с собой - красноречие рыцаря могло пригодиться во время общения с местным владыкой. В конце концов, в городе остался Ирдес.
Подъехав к воротам бело-золотого замка Форхота, Балер с удовольствием отметил, что к его встрече здесь подготовились основательно - дорога была покрыта длинным ковром, а по её краям стояли стражники. Король и его свита под фанфары въехали на территорию дворца, оставили лошадей слугам, и направились внутрь. У дверей их встретил пухлый лакей, который повёл их по богато украшенным коридорам в главный зал.
Двери распахнулись перед ними, и глашатай, стоящий у входа, громко произнёс:
- Его величество король Нерклота Балер!
«Неплохо звучит!» - гость улыбнулся своим мыслям. - «Можно бы потом добавить прозвище Победитель или что-то в этом роде...»
Однако улыбка мгновенно исчезла с его лица, стоило ему взглянуть на владыку соседней страны. На высоком троне восседал отнюдь не престарелый ворчун Вильдред Третий, а пожилой инквизитор в дорогих одеждах и с золотым венцом на голове. Бледный, худой и жилистый, с внимательным, пытливым взглядом сощуренных тёмных глаз и тонким длинным носом, он напоминал гуля, выбравшегося из склепа на охоту. Одет он был в расписанный золотом тёмно-синий балахон, за спиной виднелась узорчатая белая мантия, а на шее висел внушительный золотой крест.
Всё это выглядело очень странным, если учесть, что королевский род Гриэдвана никогда не выказывал строптивости или агрессии по отношению к Зирану или Инквизиции. Местный монастырь и храм Всевышнего были в этом вопросе значительным показателем лояльности.
Тем временем человек на троне, видя замешательство прибывших, взял инициативу в свои руки.