- Тех - в яму, живо! - прорычал он. - Ещё пригодятся. А эти... Щас я им устрою шамана! Взять, да к Хазгушу! Живо!!
Орки и гоблины вмиг заломали пришельцам руки, и под пинки и толчки, а также хохот и тарабарщину на своём языке, повели их в сторону дальней каменной лестницы.
Шли долго. И чем дольше, тем больше складывалось впечатление, будто орки перерыли всю гору изнутри. Путь лежал то наверх, на несколько ярусов, решительно ничем друг от друга не отличавшихся, то вниз, в тёмные, жаркие и дымные глубины Скаархола, где располагались лишь кузницы. Орки почти не разговаривали между собой, впрочем, при их уровне жизни и развития, Темнозор сомневался, что им так уж необходимо общаться друг с другом, кроме как во время охоты, торговли или набегов на ближайшие поселения. Немудрено, что язык местных дикарей до сих пор представлял из себя отрывистые гортанные выкрики, а о письменности и вовсе говорить не приходилось.
Наконец, вся процессия, во главе которой шёл Кальгаз, вышла в очередную просторную пещеру, и направилась в сторону нагромождения плоских камней, которое, видимо, было не то храмом, не то ещё чем-то важным.
Внутри этого сооружения валялись кости и черепа, в центре, в небольшой яме, горел костёр, на стенах висели косматые шкуры, а в самом конце стоял каменный трон, на котором сидел могучий орк. По всему выходило, что пленники оказались в подобии дворца орков, и перед ними - сам вождь местного племени. Неподалёку сидели и другие орки - несколько женщин, пара стариков и четверо вооружённых воинов - гарем, советники и охрана. Заметив вошедших, эти придворные замерли, а стража подобралась поближе к вождю.
Приблизившись к трону, Темнозор отметил, что орчий вождь не просто крупный - он был огромен по сравнению с остальной массой подгорных жителей. Одет он был в сочетание шкур и частей доспехов, по правую его руку к трону была прислонена секира, судя по виду, выкованная людьми и участвовавшая в немалом количестве битв. Наконец вождь, поднявшись, подошёл к пленникам, и в свете факелов стало видно его лицо. Он был не чистокровным орком - скорее, полутроллем. Этим и объяснялись его внушительные размеры, и нетипичная внешность. Длинные руки были слишком толстыми для жилистых орчьих, тело было гладким, в то время как кожа орков страдала от переизбытка коротких щетинистых волосков. Лицо его, испещрённое толстыми рубцами и морщинами, не было плоским, как у орков. Хотя челюсти и выпирали вперёд, это компенсировалось большим мясистым носом. Один из клыков, торчавших над нижней губой, был сломан. Вождь мрачно взглянул глубоко посажеными маленькими глазками на вошедших, затем отрывисто прорычал что-то. Кальгаз ответил, они перебросились несколькими фразами и оба громко рассмеялись. Должно быть, вид Темнозора, возвышавшегося над низкими коренастыми воинами, повеселил правителя горы.
- Ну? - поинтересовался тот, попеременно глядя то на гнома, то на оборотня.
- Приветствую, вождь. Ты ведь вождь, верно? Мы пришли с делом к шаману. - проговорил Темнозор.
- Да ну? - ухмыльнулся орк. - Значит, шаман племенем правит? Шаман решает, чё да как? Нет! Все, хто приходит сюда - приходит ко мне. И я решаю их дела. И судьбу.
Для существа, живущего и руководящего толпой дикарей, этот тип говорил, можно сказать, изысканно и даже чище, чем Кальгаз. Умеют же орки иногда удивлять...
- Слушай, я сам не рад тут торчать, и понимаю, что мы нарушили вашу границу. Я б с радостью вообще держался от этих мест подальше, но сейчас я вроде как посол не очень доброй воли. Тебе знакомо имя Велерад? - спросил оборотень. - Как там, бишь, его тут зовут, Борк? Балар-кхарн?
При упоминании демона большинство орков, находившихся в каменном помещении, испуганно отшатнулись от пленников и обеспокоенно заворчали. Женщины так и вовсе вжались в углы и заскулили.
- Хазгуш, чо делать-то? - тихо прорычал Кальгаз.
- Чего усрались? - рыкнул Хазгуш на орков, плюхаясь на трон. - Бааларр-кхарна боитесь? Так я скажу: не указ нам чёрный. Помню, хто такой. Пущай хлопает крылами где хочет, лишь бы подальше отседова. Знать, ослаб, черти кончились, сдохли все, раз голокожих с бородачами шлёт? В яму их, - махнул он ручищей в сторону пленников. - завтра решим, чо с ними делать.