Ему показалось, что прошла пара суток, прежде чем о пленниках вспомнили и вытащили наружу. К тому времени, обоих живых участников похода мучили голод и жажда, а вампиры берегли силы, пребывая во сне почти всё время.
Наконец, четвёрку пленников вновь привели к Хазгушу. Теперь его обиталище было заполнено множеством орков - по виду, старых матёрых воинов. Хазгуш горой возвышался над ними, даже сидя на своём троне.
По приказу вождя, два гоблина вышли вперёд, держа в руках доски с нарезанными кусками жареного мяса, третий нёс глиняный кувшин с водой, у четвёртого же обнаружилась большая плошка, наполненная кровью. Пленники жадно накинулись на еду, не обращая внимания на то, что откровенно забавляют собравшихся.
Когда трапеза была окончена, вождь, перебросившись парой слов с приближёнными, обратился к пленникам:
- Говорю на вашем, чтоб вы понимали. - произнёс он. - Чужаки тут лишние, никто не звал. Бааларр-кхарн не друг племени, и не нужен нам. Дела шамана - его воля. Только вот он сдох - и нет дел, ясно? Мы здесь в горе живём, в покое, ничего больше не хочем. Чёрный рогач, небось, хочет от нас армию. Война, значит. Когда мы здесь хочем войну, то идём к голокожим. Они ловят нас и делают рабами, а мы грабим их, возвращаем рабов домой. Так с давнего было, так угодно предкам. Я не дам армию, и ничего не дам. Вы! - он указал на вампиров. - Падаль остроухая, одного с чёрным племени, вернётесь к своему хозяину, и дадите мой ответ. Зуб даю, не рыпнется он чо-то сделать нам. Валите, и не суйтесь сюда больше никогда!
- Брох гар, храг нээ... - пробурчал в наступившей тишине один из орков, долговязый, взьерошенный, и, по виду, тоже далеко не чистокровный.
- Гхаррр! - рявкнул Хазгуш, приподнявшись. - Арха, тха ээ! Бааларр-кхарн ву, орхо нар! Пфэ!
Высказавшийся орк оскалился, сжал кулаки, но через мгновение поковылял прочь из пещеры вождя.
- Вождь, ты никого не забыл? - подал голос Темнозор, осознав, что вампиров уже подталкивают прочь, а остальные орки вокруг как-то недобро таращатся на него и Борка.
- Ха, и верно. - протянул осклабившийся Хазгуш. - Твоя падаль положила тут мою стражу. Положила немало, да ещё и пожрала. Сжечь бы их, да только они кровь от Тьмы, смекаешь?
- Нет. - честно развёл руками оборотень.
- Хорош загадками трындеть! - сплюнул Борк. - Они поубивали орчатину, а не мы. Хрена ли лысого ты их отпустил, а мы ишо тут?
- Ты тупой, бородач? - Хазгуш посмотрел на гнома, будто тот был кучкой экскрементов. - Они - слуги чёрного, это ж видно. А ты с этим здоровяком - хрен пойми хто и чо тут забыли с ними. А если голокожий - ваш голова, дык он и ответ несёт. Мой народ требует крови за кровь. Я отдам вас, чё непонятного?
- Тебе яйца не мешают, а? - рассвирепел гном. - А то чушь ты несешь такую, будто они у тя лишние, и надо б их заместо бабских сисек тебе пришить. Размерчик как раз подойдёт на два шара, ага. Ишь, демона с вампирятиной он испужался, а нас, знач, на убой?! Я не посмотрю, шо тут твои головорезы вонючие стоят, и не в такой жопе бывал! А ну, выходи сюда, трусливая морда, я те покажу, шо такое за базар отвечать, по-гномьи!!!
Вряд ли столпившиеся в пещере орки поняли хоть что-то из речи Борка, но его тон дал им повод к действию: на пленников тут же нацелилась пара дюжин копий. Оборотень и гном выхватили оружие и встали наизготовку, однако Хазгуш медлил. Видно было, что слова старика его взбесили, однако полутролль не двинулся вперёд, не напал и не попытался доказать собравшимся, кто тут сильнее и главнее. Он просто стоял, громко дыша, и свирепо таращился на гнома.
Напряжённое молчание уже становилось неудобным. Темнозор взглянул на вождя. То ли показалось, то ли тот и правда колебался.
- Вождь, тебе бросили вызов, если ты не понял. - заметил оборотень. - А ты стоишь, как баба перед двумя коровами, не зная, которую подоить первой. Эй, ты меня вообще слышишь?
Хазгуш лишь сплюнул.
- Драку хошь, да? - медленно прорычал он. - С чего бы мне разделывать вас двоих на мясо прям тут? Букашки... С вами разберуца в Яме Битвы!
Вождь проревел приказ оркам, и те резво сбили пленников с ног, а затем накинули на них сети. Барахтаясь в вонючих путах, Темнозор попытался разрезать сети лезвием секиры, но напрасно: тут же древко копья врезалось ему в челюсть, а чья-то нога пнула в солнечное сплетение. Оборотень свернулся от боли, и его поволокли прочь из пещеры. Судя по гвалту и рёву, Борку досталось куда больше.