- А с оборотнем тебе, значит, понравилось?
- Ты же меня не в животном обличье утешал. Тебе что, перечислить все твои достоинства? Прошлая ночь мне понравилась, ты отлично меня развлёк, и то, что я сейчас гуляю тут, говорит о верности моего решения.
- Сними чары.
- Я не такая дура, чтобы делать это прямо сейчас. Ещё, чего доброго, горло мне перегрызёшь в благодарность. Но, даю слово, что ты будешь свободен, когда я окажусь в безопасности. До тех же пор... - вампирша осеклась и пригнулась. - Тссс... Вон там, видишь?
Темнозор шустро скользнул в траву, и проследовал взглядом в направлении, которое указала Мелисента. Шагах в двадцати от них лес расступался, образуя небольшую полянку, на краю которой расположились два силуэта. Чуть погодя, оборотень заметил привязанных поводьями к дереву двух лошадей. Попытавшись принюхаться, он ощутил доносящийся ветерком слабый запах ладана. Инквизиторы. Значит, за ними всё же следят с достаточного расстояния, и остальная часть погони тоже неподалёку.
- Лошади не дадут нам напасть незаметно. - заметил оборотень.
- Знаю. Надо их выманить подальше. - ответила Мелисента.
- Они могут забить тревогу.
- Я не чувствую, чтобы поблизости был кто-то, кроме них. Давай попробуем.
Это действительно оказались разведчики Инквизиции, и заставить их отойти от лошадей было делом непростым. Плюнув на бесплодные попытки Мелисенты выманить двух монахов с поляны, оборотень, вооружившись секирой, просто помчался на инквизиторов в лобовую. Вид огромного желтоглазого мужика, несущегося к ним с оружием в руках откуда-то из темноты, перепугал людей до такой степени, что вместо того, чтобы выстрелить из арбалетов, те, издавая какие-то глухие всхлипы, попытались отвязать ошалевших от страха лошадей и дать дёру. Лёгкая добыча, что ещё сказать...
- Почему ты не ешь человечину? - удивлённо вскинула брови вампирша, отрываясь от собственной трапезы.
- Да ну, - отмахнулся Темнозор. - зачем их жрать? Чтобы за мной потом всё Пригорье гонялось? Дичь всякую я в сыром виде жру давно, скотину - реже, чтобы крестьяне не вопили лишний раз. Иногда люблю страху на местных навести - развлеченья ради, но не более. Есть зверьё, есть жратва городская или деревенская. Это ваш брат без крови загнётся, а мой рацион разнообразен.
- Брезгуешь, значит. - усмехнулась девушка.
- Возни много, мяса мало. - ответил Темнозор. - Оленина сытней будет.
Деревенские собаки, как всегда, почуяв чужаков, подняли было лай, но очень быстро умолкли, и, поджав хвосты, испуганно попрятались.
Темнозору было не впервой воровать еду у простолюдинов, так что управился он быстро, пошастав по задним дворам и амбарам, и восполнив свои запасы на несколько дней вперёд. Не забыл он и про лошадей, впряжённых в карету, так что, пробравшись в ближайший хлев, набил сеном немалых размеров мешок.
На обратном пути к карете, он решил разузнать о Мелисенте побольше. В нём говорили одновременно любопытство и расчёт - на случай, если хитрая вампирша решит устроить ещё какой-нибудь сюрприз, стоило знать о её слабостях и привычках. Та, в свою очередь, в долгу не осталась, и засыпала оборотня вопросами о ликантропии. Закончилась прогулка тем, что, забравшись в карету, перепугав уснувшего Климента, а затем и вовсе вышвырнув его связанное старческое тело наружу, парочка с удовольствием предалась плотским утехам.
На пятую ночь пути, карета подъехала к подножию гор. Дождь лил уже второй день, и Темнозор надеялся, что дороги размыло как раз настолько, чтобы свежие следы не было заметно, особенно на перекрёстках. Беспокоиться было о чём - погоня упорно следовала за ними по пятам, подтверждением чему были то и дело обнаруживаемые Мелисентой разведчики.
Этой ночью, однако, вампирше пришлось довольствоваться обитателями дальнего леса, парочкой эльфов, поскольку ставших уже привычными слуг Инквизиции она поблизости не обнаружила. Оборотень же не знал, радоваться этому обстоятельству, или быть настороже. Так или иначе, дав Мелисенте возможность насытиться, он поменялся местами с кучером, и направил лошадей вдоль горной гряды. Через час-другой езды в ночной тьме, оборотень разглядел пик Лир, одиноко вздымавшийся над остальным горным массивом.
Это была высокая скала, окружённая верхушками гор так, что казалось, будто она пытается взлететь куда-то в небеса, а остальные горы изо всех сил стараются удержать её от этого опрометчивого решения. Но это была только видимость, иллюзия, создаваемая однородностью пейзажа. Меж двумя крайними к равнине горами имелось незаметное ущелье, образующее изогнутую дорогу прямо к пику Лир. Именно благодаря резкому изгибу ущелья и расположению двух соседствующих гор, эта дорога была совершенно незаметна даже на расстоянии двух дюжин шагов от неё. Ещё одна хитрость заключалась в том, что при кажущейся узости, в ущелье спокойно мог проехать конный отряд, выстроившийся в колонну по трое. Это было идеальное место, чтобы укрываться от всего мира столько, сколько душе будет угодно. Это понимали прежние хозяева пика.