Орк громко схаркнул под ноги Хазгушу. Вряд ли тот мог это заметить, лишь качал головой, пытаясь сохранить равновесие.
- Все мои дети... - прошипел Хазгуш. - Сдохли... один за прочим. Власти хотели. Славы. Битвы. Одни против меня пошли... Другие... с толпой дураков шли под стены голокожих... Остался последний... самый слабый и паршивый... Надо было его сразу, как обычай велит... бросить зверью на жраку. Вишь ты, вырос башковитым, да мозги пользовать... не научен. От того и тупой...
- Был бы тупой, не дожил бы до союза с Бааларр-кхарн! - Граг пнул голову вождя, замахнулся, и опустил на шею вождя меч.
С громким хрустом орк перерубил шейные позвонки, и стал, свирепо пыхтя, кромсать толстую шею трясущегося в агонии, но ещё живого Хазгуша. Темнозор, стоя в сторонке, и наблюдая свержение владыки, лишь пожал плечами. Сейчас у него хватало и своих забот: рёбра болели, и на их восстановление потребуется в лучшем случае пара дней.
Когда Граг успокоился, сжимая в руках отрубленную голову, оборотень окликнул его.
- Значит, ты его сын? - теперь стало понятно, что за удачные обстоятельства дали орку высокое положение. Вопрос был чисто риторическим, но поговорить о дальнейших действиях стоило издалека.
- Да. - оскалился орк.
- Я думал, у вас сильны традиции, связанные с семьёй...
- Ты прав. Но никто не видел. Ну, то, што щас было тут. Бааларр-кхарн зол на вождя, его посол убил его, и поставил вождём меня. Потому што я умнее. Потому што союз - это прально, хе...
- Хм, ну, твоё дело. Они поверят?
- Куда денуца? Я вождь. Новый шаман помогёт.
Оборотень ухмыльнулся. Всё-таки, орки, при всей своей дикости, не так уж сильно отличаются от людей. Историю по-прежнему пишут победители, даже в вонючей орочьей горе.
Взгляд Темнозора скользнул по пещере, и остановился на входном проёме. Там, на корточках, сидела молодая орчиха и таращилась на труп Хазгуша. Вероятно, это была одна из наложниц или жён вождя, по глупости решившая проведать его.
- Эм... Граг, у нас тут гость. - заметил оборотень.
- Э? - орк обернулся, и, увидев свидетельницу, скрипнул зубами. - Давно?
- Да, похоже, только зашла. - развёл руками Темнозор.
Граг в два прыжка очутился возле орчихи, обхватил её тело двумя длинными ручищами, и прижал перепуганную женщину к себе. Он внимательно посмотрел на неё, а затем жадно впился ртом в её губы. Оборотню оставалось только снова пожать плечами - кто их разберёт, этих орков, с их обычаями...
Но вскоре орчиха завыла, трясясь в объятиях Грага. Завыла страшно, по-дикому. Орк оторвался от поцелуя, отпустил её, и она тотчас отскочила к стене, мыча, заливаясь слезами и зажимая руками рот, из которого обильно текла кровь. Граг хохотнул, а затем выплюнул что-то маленькое и мясистое. Язык.
- Не расскажет. - прохрипел он. - Пошли.
С этими словами орк, взяв голову Хазгуша и свой меч, двинулся прочь из пещеры. За ним, опираясь на секиру и хромая, последовал и Темнозор, стараясь не слушать истошные стоны за спиной.
«- ...И впрямь не так уж отличаются от людей...» - вновь подумал он.
Племя громким рёвом приветствовало нового правителя, когда тот, окровавленный, появился на вершине скалы и высоко поднял отрубленную голову Хазгуша. Темнозор вышел следом. Указывая на него, Граг некоторое время рассказывал сородичам свою версию произошедших событий. Когда орк замолчал, из первого ряда к нему поднялся новый шаман. Раскинув руки в стороны, грузный орк, обвешанный костями и амулетами, проревел что-то племени, и новый поток воодушевлённого ора и гвалта прокатился по громадной пещере. Проходя мимо Темнозора, шаман посмотрел на того каким-то странным, полудиким взглядом, и недоумённо помотал головой.
«Вполне ожидаемая реакция от видящего духов. - усмехнулся оборотень про себя. - Здесь-то меня считают демоном, а этот, поди, углядел мою мохнатую шкуру...»
Следом за шаманом, речь толкнул Кальгаз. Говорил он мало и отрывисто, но было видно, как внимательно слушают его орки. Стоило ему замолчать и встать по правую руку Грага, как пещеру сотряс новый порыв орочьего гвалта.
Дальнейшее слилось для Темнозора в одно море рёва и мельтешения. Вероятно, это было празднование в честь нового вождя, и, само собой, представитель громадного демона обязан был присутствовать на всём этом диком мероприятии. Это было самой настоящей пыткой: тело болело, грудь со сломанными рёбрами ныла невыносимо, и всё, чего Темнозор хотел сейчас - лечь где-нибудь в тишине и нормально поспать. Однако ему приходилось сидеть возле Грага, иногда кивая что-то рычавшим ему на ухо вождю и шаману, и смотреть на отплясывающих, поющих и скалящихся дикарей. Надеясь быстро отключиться, оборотень пил какую-то кислую, но чудовищно крепкую дрянь, закусывая чем-то мясным и отчаянно надеясь, что поедаемое принадлежит вертевшейся над костром туше быка. Пойло помогло, и вскоре Темнозор поплыл, размяк в своём плетёном подобии кресла, и, наконец, погрузился в мир сновидений.