Под чутким руководством Инквизиции Викер преображался всё больше. Совсем недавно это был город, наполненный безмятежностью и покоем. Даже заговоры и интриги знати и торговцев выглядели безобидными играми, потому что общее положение дел королевства всех устраивало.
Теперь же горожане выглядели напуганными, нервными и озлобленными. Напуганными уже не опасностью в лице нелюдей, а вероятностью навлечь на себя гнев тех, кого совсем недавно считали героями и спасителями. Если в первые недели после восстания викерцы бежали к инквизиторам в поисках защиты, то нынче они шли в церковь из страха быть обвинёнными в ереси.
Все служители иных религий уже давно были казнены, в городе регулярно проводились обыски и аресты по подозрению в пособничестве еретикам и нелюдям, а торговые караваны появлялись у стен Викера заметно реже: Инквизиция установила жёсткий контроль за ввозимыми товарами, и, в случае обнаружения «неугодных» продуктов и вещей, те конфисковались. Само собой, многие купцы этому не обрадовались, и не горели желанием посещать столицу вновь. Горожанам же обещали создать торговый тракт между Нерклотом, Гриэдваном и Зираном.
Перед своим отъездом, король Балер сдержал данное слово, и городская стража действительно вернулась к работе. Трост по-прежнему занимал пост начальника, но радости от этого не слишком-то испытывал. Инквизиторы расширили штат гвардейцев, велев Тросту принять на службу своих ставленников. И лучше бы те оказались монахами: начальник стражи хорошо знал всех этих новобранцев - Инквизиция прислала ему пять десятков аферистов, воров и прочих прохиндеев с окраин города и неблагополучных районов. Дисциплине это не способствовало, а на их действия в городе приходилось смотреть сквозь пальцы, иначе всё стало бы ещё хуже. Подонки всегда хорошо чуют, где выгода больше, так что прикинуться несчастными жертвами прежнего тирана-чернокнижника им не составило труда. А епископ, по доброте душевной - или ещё с каким-то умыслом - обеспечил им сытое существование, а себе - поддержку ещё одной части горожан, теперь уже имеющих власть и влияние.
Прокручивая всё это в голове, Трост понуро брёл по улице в направлении к церкви Всевышнего. Встречные люди сторонились его. Ещё бы - он руководил обысками и арестами, а его люди мешали приезжим торговать, нередко опускаясь до откровенного грабежа, и, в отличие от большинства, жили вполне припеваючи. Из уважаемого служилы Трост превратился в отвратительного атамана разбойничьей шайки и цепного пса Инквизиции, при этом оставаясь собою прежним.
Сейчас его ожидал епископ, назначивший ему встречу в церкви. О чём будет говорить этот скользкий набожный тип, Трост понятия не имел, как не имел и ни малейшего желания общаться с представителем Инквизиции, который сейчас фактически правил королевством. Войдя в церковь, пожилой гвардеец тут же оказался окружён весьма недружелюбно глядящими на него монахами.
- Я к епископу. - бросил он им. - У меня назначено, он ждёт меня.
- Поднимайся наверх. - один из инквизиторов едва не плюнул ему в лицо, указав на лестницу.
Ирдес сидел в кресле, и, казалось, медитировал. Половина второго этажа церкви была отдана под его личные апартаменты, которые, к слову, выглядели весьма скромно, как и сам их обитатель. Трост вошёл, подождал некоторое время, но, устав от безразличия епископа, в конце концов кашлянул, надеясь обратить на себя внимание.
- А, господин начальник стражи... - Ирдес улыбнулся, и лишь затем открыл глаза. - Да хранит тебя Всевышний. Как твоё здоровье? Хорошо ли поживают твои домашние?
- Спасибо, на здоровье не жалуюсь. Дома тоже всё в порядке. Если не возражаете, я бы хотел перейти к делу, ради которого был сюда вызван.
- Верно, верно. - епископ снова улыбнулся. - Что ж, внемли. Мнится мне, ещё свежа в памяти многих оказия с похищением пленницы...
- Да, я стараюсь разыскать следы и зацепки в этом деле, но, похоже, похитители сработали очень хорошо. Допросы пока ни к чему не привели. Сейчас у меня под подозрением местный колдун, Алитер. Он служил прежнему королю...
- Пустая трата времени, господин начальник стражи. Я уже посещал того чародея, и допрашивал его. Нет сомнений в том, что, хоть и повинен он во многих прегрешениях, однако же не в сём случае. Ни к чему ему заниматься подобным.
- Быть может, у вас есть предположения?
- Есть. Обитает в замке кое-кто... Подозрительный, беспокоящий меня изрядно. Шут, горбун. Что известно тебе о нём?
- Жак с детства был при дворе. Поначалу, ещё ребёнком, он показывал фокусы на ярмарках, а позже его подарили королю. Густав любил этого уродца, хотят тот обладает довольно жестоким чувством юмора и острым языком. Но, смею заверить, в дворцовых интригах Жак никогда не был замечен.