Впервые за многие годы оба на время забыли обо всём. Впервые за многие годы оба были абсолютно счастливы.
- Взгляни на город, милый! - позвала вампира Бьянка.
Она стояла на балконе второго этажа храма Инквизиции, расчёсывая мокрые волосы, медленно одеваясь и подолгу любуясь улицами Форхота. Мордрауг, также смывший с себя кровь и уже успевший одеться, подошёл к ней и приобнял сзади за талию.
- Прекрасно, не правда ли? - показала вампирша на залитые кровью и покрытые копотью улицы.
- Красиво. - согласился тот. - Но сегодня я могу восхищённо смотреть лишь на тебя.
Бьянка широко улыбнулась, повернувшись к Мордраугу лицом.
- Ты стал как-то странно поэтичен. Нечасто мне в последние годы делали комплименты. Знаешь, пожалуй, я всё же затащу тебя в кровать ещё раз. - сказала она. - Мне всё больше кажется, что я готова вообще не вылезать из постели, если в ней будешь ты. Ну, и ещё бесконечный запас крови.
- Когда-нибудь всё кончается... - вздохнул Мордрауг, прижимая Бьянку к себе. - Оставим наслаждение на потом. Нужно подкрепиться и проведать наших друзей, если их таковыми можно назвать.
Замок Форхота выглядел уже отнюдь не таким величавым. В основном, из-за того, что орки успели намалевать на белых стенах символы и рисунки, содержание которых можно было понять, даже не зная того, что написано. Кое-где виднелись глубокие вмятины и трещины - дикари, видимо, проверяли стены на прочность. Ворота, как у ограды, так и в самом замке, были сорваны с петель и превращены в груду обломков и щепок. У входа развалились два дюжих орка с алебардами в руках. Завидев насытившихся кровососов, один лениво зевнул, и перевалился на другой бок, продолжив дремать.
Оружие вампиры не убирали - даже с орками сейчас стоило быть настороже. Осмелевшие за ночь дикари вполне могли решить помериться силами и с теми, кого ещё несколько дней боялись и слушались, а тратить силы на вертлявую толпу совсем не хотелось. Внутри замка повсюду валялись или бродили орки. Некоторые из них замечали вампиров, о чём-то друг с другом переговаривались, но всё же вели себя смирно и на рожон не лезли. То тут, то там горели костры, орки что-то жарили и ели: провианта им теперь хватит надолго. Повсюду царила разруха, прекрасно иллюстрирующая, как много способна разнести, в сущности, небольшая, но очень дикая и мстительная армия. Надписи и неумелые рисунки встречались и внутри, дорогие ковры были сорваны и местами порезаны на лоскуты, поломанная мебель деревянными руинами валялась на полу. Про окна речи и вовсе не было - ни одного стекла, разумеется, не уцелело. Даже огромная свечная люстра, висевшая некогда под потолком, теперь лежала на полу, оставив на нём при падении сильные трещины. Тронный зал располагался, видимо, на втором - если не на третьем - этаже, но найти его в наступившем хаосе было делом не из лёгких.
Тронный зал оказался всё же менее потрёпанным орками, нежели остальное пространство замка. Здесь всё было почти целым, хотя стёкол в окнах опять же не наблюдалось. Бьянка даже предположила, что у орков патологическая ненависть к стеклу. Мордрауг, в свою очередь, заметил, что, по его мнению, у орков патологическая страсть к уничтожению вообще всего, что они видят, независимо от того, что это за вещь и дорого ли она стоит.
Кальгаз восседал на троне, явно упиваясь полученной властью. В одной руке он держал большой золотой кубок, а в другой - наполовину обглоданную баранью ногу. У его ног лежала отрубленная голова седого коротко стриженного мужчины с длинными пышными усами. Возле трона, прямо к колонне была примотана цепь, к которой оказались пристёгнуты несколько людей в ошейниках - на манер собак.
- Ну чё, явились? - ухмыльнулся он, хотя факт был очевиден. - Хорошо мы тут погуляли, а?
- Недурно. - сухо произнёс Мордрауг. - Что со сбором армии?
- А ничего. - кусая баранью ногу, пробубнил орк. - Город наш, голокожие наши, еды навалом. Буим здесь сидеть и Грага ждать, если он там не подохнет.
- А как насчёт двинуть ему на подмогу? - предложила Бьянка. - Уговор был другой. Тебе напомнить?
- Ты чё, девка, опухла? - икнул Кальгаз. - Не для того сюда чапал, шоб обратно возвращаться. Подыхать с Грагом? Неее... Пущай он там сам корячится, коли сдохнуть охота.