- Хочешь сидеть тут - сиди. Но дай нам воинов. - потребовал Мордрауг.
- Да хоть всех забирай! - захохотал Кальгаз. - Вона они - у замка падаль жарят! Тока хрена лысого хто с вами попрётся! Ха-ха, иди, скажи им шо, мол, Бааларр-кхарн ждёт! Увидишь, шо мы вместе могём с вами сделать. Нас много, вас - ты, да ты.
- Не забывай, что своим вторжением в город ты обязан нам. - процедил вампир. - И нам же вы обязаны тем, что на вашу орду не нахлынули ряды инквизиторов.
- И чо? - ухмыльнулся Кальгаз. - Я терь вождь! Я главный! Всегда им был. Граг ничё бы не сделал, если б я не поддержал. А меня поддержит племя. Всегда. Я взял город, отомстил голокожим за рабство. Там, наверху, - он ткнул пальцем в потолок. - башня. Я запер там девку. Прынцессу, во. Она моя. Так ша я теперь и вождь, и король! И все в городе терь моё племя!
- Ты в этом уверен? - напряжённо взглянул ему в глаза Мордрауг.
Кальгаз свирепо зарычал, но остался по-прежнему сидеть на троне.
- Убьёте меня - всё равно ни с чем останетесь. - прорычал он. - Валите отседова, пока я добрый. Орк не пойдут с вами, ясно? Не заставите. Так шо проваливайте к Бааларр-кхарн!
Мордрауг, с трудом сдерживаясь, чтобы не накинуться на обнаглевшего орка, повернулся и двинулся к выходу. Бьянка же молча подошла к Кальгазу, мило улыбнулась ему, и, ухватившись за ручки трона, резко подняла тот, швырнув к потолку. Тяжёлый трон вместе с орком взмыл в воздух, пролетел пару метров, а потом с грохотом опустился у дальней стены, оставив на полу глубокую вмятину. Опомнившись, Кальгаз что-то рявкнул на своём языке, и в залу тут же ворвались несколько десятков вооружённых орков. Окружив вампиров, они злобно рычали и скалились, совсем так же, как несколько дней назад в пещере Скаархола.
Под их рычание Мордрауг и Бьянка молча вышли из замка, сопровождаемые всё большим количеством дикарей. Однако ни один из них всё не решился напасть. Что-то ворча, они расступались перед вампирами, но держали оружие наготове. Так продолжалось до тех пор, пока вампиры не покинули королевский двор.
В тишине разрушенного города, грохот трона был настолько сильным, что его услышали даже за пределами замка. Обитатели близлежащих домов, те немногие, кто уцелел после налёта орочьего войска, робко выглядывали из своих окон. Грозный вид вампиров пугал людей, и они тут же прятались, едва те проходили мимо. Вампиры молча шли по кровавой дороге вдоль разорённых и обугленных построек. Тишина звенела в ушах. Неожиданно из одного дома навстречу им вышел седой старик, растрёпанный, с полубезумным взглядом. Протянув к ним руки, он бухнулся на колени перед кровососами.
- Прошу, - прошепелявил он, мольба и страдание стояли в его глазах. - не оштафьте наш в беде! Жащитите, не дайте помереть! Я жнаю, кто вы... Вы кровопивцы... Но жить с орками - ещо страшней, чем ш вами... Не оштавляйте наш на погибель! Мы жаплатим, школько шкажете... Дадим вам штолько крови, школько велите! Вы шильнее орков, вы можете перебить их, выгнать иж города... Помогите... нам...
Мордрауг оставил без внимания эту просьбу и просто прошёл мимо, даже не взглянув на преклонившего перед ним колени отчаявшегося старца.
- Не оштавляйте наш на погибель! - сорвавшимся голосом воскликнул старик, воздев к вампирам руки, но те молча продолжали удаляться.
- Вот и величие этого народа. - произнёс Мордрауг, продолжая движение к воротам. - Даже пинать противно.
Обернувшись, Бьянка заметила, что старик так и стоит на коленях, не шелохнувшись. Лишь подёргивание плечами говорило о том, что он плачет. Гордый, неприступный Форхот пал, и вместе с ним исчезли сила и спесь его жителей.
- Слышишь? - присвистнула, прислушавшись, Бьянка. - Они рыдают. Те, кто тут, в округе. Почему ты решил бросить их, а не перерезать, как делал всегда? Ты ведь никого не оставляешь в живых.
Мордрауг слышал стенания и плач вокруг, и страдание людей отдавалось внутри него теплом.
- Я люблю такую музыку. - заметил он. - Она напоминает мне о том, что за совершённое зло всегда следует расплата. Рано или поздно. Когда-то люди уничтожали целые города других народов, не щадя никого... Почему не убью их? Они и без того обречены. Их ждёт мучительная смерть от голода, или же рабство у орков. Убив их сейчас, я проявлю милосердие. Нет, я хочу, чтобы они в полной мере познали то, на что обрекали и обрекают мир вокруг себя.
- Какой же ты долбанутый на всю голову! - поцеловала вампира Бьянка. - Но меня устраивает.
- Этот мир не менее долбанут. - сухо ответил Мордрауг. - Приходится соответствовать. Пойдём.
- Куда? К Велераду? - поинтересовалась Бьянка. - С пустыми руками?
- Не знаю. - ответил Мордрауг. - Я бы поискал кого-то, кто помог бы... Но на это уйдут месяцы. У нас их нет.