Балер сидел под толстым дубом дальше всех. Он закутался в плащ и надвинул на голову капюшон, но, похоже, буря мало заботила его. Постепенно глаза его привыкли к необычному мраку и он разглядел среди собратьев понуро сидящего Йонаса.
- Что-то он совсем раскис в последнее время. - проворчал Балер, поднимаясь на ноги. - Новоявленному пророку неплохо бы встряхнуться и приободрить остальных...
Йонас с самого начала похода был неразговорчив и слишком мрачен даже для самого себя. Он продолжал размышлять о том, кем он теперь является, и что ему сулит такое положение. Погрузившись в тяжкие раздумья, рыцарь не сразу заметил, что кто-то подошёл к нему. Приглядевшись, он обнаружил, что перед ним стоит Балер.
- Йонас, тучи на небе черны, словно ночью, - произнёс король. - но по сравнению с твоим лицом они - просто лёгкие облачка в солнечный день! Я бы решил, что ты тоже поддался испугу, как остальные, да слишком хорошо тебя знаю - ты, вроде бы, никогда не проявлял страха из-за какой-то там погоды. Так в чём же дело, брат?
- Понимаешь, брат Балер, - вздохнул Йонас. - тяжко у меня на душе. Будто давит что-то... Командовать нашими братьями - это несложно, мы все друг друга знаем не один год, но быть пророком самого Всевышнего - это тяжкое бремя. Поначалу я радовался этому, а потом понял, что... Что я теперь не такой, как остальные. И мне предстоит стать, ну, ещё более не таким. Отдалиться от войска духом и мыслями. А что может быть хуже, чем командир, не являющийся единым целым со своими воинами? Он всё дальше от них, они уже не доверяют ему...
- Ну ты и накрутил себя. - присвистнул король. - Смотри на вещи проще, Йонас. Как может лишиться доверия избранник Всевышнего, ну? Не говори ерунды, да и не воображай её.
- Но ведь я теперь должен следить за каждым своим шагом. - возразил рыцарь. - Всевышний избрал меня, и я должен быть примером всем. Он следит за мной!
- И что с того? - Балер протянул другу флягу с вином. - На, выпей, да успокойся. И слушай, что я тебе скажу: если Всевышний выбрал тебя своим пророком, значит, он уже давным-давно за тобой приглядывает. Как и за всеми нами, ты же не забыл это? Он всегда следит за своими детьми во всех краях мира. Понимаешь? Тебе не надо быть лучше или хуже, чем ты был. Ты - тот, кто ты есть, и именно таким ты угоден Всевышнему.
- Пожалуй, ты прав, брат. - улыбнулся Йонас. - Твои слова успокоили меня, но не совсем. Что-то, кроме прочего, гложет меня где-то внутри... Сам не знаю отчего. Какие-то дурные предчувствия у меня, словно случится что-то плохое.
- Чего же плохого может случиться, брат? Гляди, как всё хорошо выходит: и Нерклот, и Гриэдван под нашим управлением, меня дважды короновали, восстания почти подавлены, у нас появился пророк и увеличилась армия. Скоро наладим торговлю. Удача сопутствует нам!
- Вот в этом-то и дело. - Йонас взглянул королю в глаза. - Слишком долго удача идёт с нами одною дорогой. Слишком уж всё хорошо выходит.
- А как же иначе? - нахмурил брови Балер. - Удача по воле Всевышнего всегда на стороне Священной Инквизиции! Кто усомнится в этом? Неужели ты, пророк?
- Я не сомневаюсь в чести и доблести нашего ордена и нашего братства. - отрицательно покачал головой Йонас. - Просто неспокойно у меня на душе. Может, я и правда перенервничал и слишком близко к сердцу принял свой новый статус...
- Похоже, ты попросту не слишком рад тому, что мы выехали из Форхота так скоро. - усмехнулся Балер. - Но ты же знаешь, прежде - дело, а после воздастся за подвиги. Представь, будто ты, граф Альгорнский, прибыл в своё поместье, где тебя ждут прекрасные служанки. Или обдумай письмо родне, в Викере напишешь, отошлёшь, пускай старики порадуются твоим успехам. Обычно это помогает, брат. Не горюй, ничего дурного стрястись не может, уверяю тебя.
- Граф... Своё имение... Пророк Всевышнего... Почему я? - тихо произнёс Йонас, когда Балер ушёл.
Буря вынудила их заночевать в своём укрытии, и лишь под утро удалось возобновить шествие к Викеру. Примерно к полудню следующего дня, по оценкам Балера, они должны были пересечь границу. И действительно, на следующий день вдали показался пограничный пост, но почему-то вокруг не было ни души. Балер повернулся к ближайшему конному рыцарю.