Сделав всего несколько шагов, он споткнулся обо что-то, посмотрел вниз и тут же отпрыгнул назад, приземляясь на задницу и истошно вопя: на размытой дороге лежали две отрубленные головы. Лица Брэя и Вилли искажала гримаса ужаса. В темноте было не разобрать - лежали головы в луже грязи или же собственной крови...
Кто-то склонился над Олджером и заткнул ему рот ладонью, а потом он услышал низкий, и, будто насмехающийся голос, который легко прорывался сквозь его повизгивания, шум ливня и грохот грома.
- Что же это ты уходишь? У меня сегодня праздник - день рождения, так сказать. Глянь-ка, твои друзья уже вовсю головы потеряли от радости. Присоединяйся!
Резким движением незнакомец пнул Олджера и одним махом начисто срезал его голову.
Под утро дождь прекратился и в сторону кладбища ехал в повозке клерик. Кто его знает, зачем он туда направлялся: то место давно было заброшено. В любом случае, то, что он увидел, заставило его резко развернуть телегу и пустить старую клячу галопом.
Посреди дороги в сторону кладбища был воткнут длинный лом, а сверху на лом были насажены три головы, одна над другой. Запёкшаяся корка из грязи и крови и жуткие выражения лиц сделали их мало похожими на людей. Теперь они больше напоминали театральные маски для какого-то чудовищного спектакля.
- Вашу ж мать, надо было сперва спросить, какой сейчас год...
За семь десятилетий до вышеозначенных событий...
В доме морелатского охотника на нежить этой ночью никого быть не могло. Однако, хотя никто об этом и не знал, дом не был пуст. Занавески на окне оказались неплотно закрыты, и тонкий лучик ночного света проникал в комнату. Для тех, кто находился внутри, этого было вполне достаточно, чтобы разглядывать висящие на стенах старинные гобелены, массивный шкаф, забитый книгами, камин, а также старенькую, но всё ещё неплохую на вид софу, которую и избрали для досуга незваные гости.
Их было двое. Девушка, чьи длинные светлые волосы практически сливались с белоснежной кожей, была настоящей красавицей. Утончённые черты прелестного личика, глаза в обрамлении длинный густых ресниц, в меру пухлые губки и тонкие ниточки бровей - на всё это вместе любой мужчина неотрывно и в восхищении смотрел бы часами, а художники с удовольствием выстраивались бы в очереди, чтобы написать портрет. Её стройное тело, плотно стиснутое кожаной одеждой и корсетом, выглядело до ужаса желанным. Изгиб змеиной талии, аппетитные упругие груди и округлые бёдра - от одного вида всего этого можно было потерять голову. Что вполне бы сделал её кавалер, если бы не имел представления о том, кто она на самом деле такая.
Мужчина был высок и крепок. Можно было даже сказать, что по меркам жителей Морелата - да и других мест, где обитали цивилизованные существа - он был огромен. Сейчас на нём были надеты лишь чёрного цвета рубаха со шнуровкой на груди, кожаные брюки и высокие ботфорты, охваченные несколькими ремешками. Длинные чёрные волосы густой гривой спадали на плечи, обрамляя небритое лицо с лукавой ухмылкой на нём.
- У твоего приятеля определённо недурной вкус. - заметила девушка, оторвавшись от созерцания книжных корешков в полумраке.
- Считаешь?. - усмехнулся мужчина. - Впрочем, мы же сюда не писаниной всякой любоваться пришли?
- Ты, вообще-то, читать хотя бы умеешь?
- По мне и не скажешь, верно? Умею, но не вижу смысла тухнуть, уткнувшись носом во всякие скучные листы бумаги.
- Скучные? Определённо, ужраться в соплю с толпой воняющих деревенщин - это намного веселей.
- Ну, если уж на то пошло, то я сам отчасти эта самая воняющая деревенщина, так что мне подобное куда ближе. А книги... Можно геморрой насидеть, потратив уйму времени на всякие мудрёные трактаты, или пьесы эти новомодные... А уж всякие похабные памфлеты и я тебе насочинять могу с дюжину, если выпью хорошенько. В общем, почитать, да и поставить на полку, где собирают пыль и клещей ещё с десятка три таких же побасенок.
- Ты заблуждаешься, но, впрочем, тебе это простительно. Некоторые книги слишком мудры, чтобы понять их после одного прочтения. Книга иногда может быть похожа на самостоятельную личность - с каждым прочтением ты будешь замечать всевозможные нюансы, с помощью которых произведение заиграет новыми красками и наполнится иным смыслом. К тому же, со временем наша точка зрения меняется и меняется отношение к прочитанному.