- В свободное время я немного почитал всякие трактаты, описывающие мерзость вроде тебя. - сказал король, помахивая мечом. - И вот что интересно, в мечи Инквизиции при ковке не зря добавляют серебро. Именно серебро научит тебя покорности. И сделает так, чтобы ты не сбежал. Ты ведь понимаешь, о чём я?
С этими словам Балер всадил клинок в заднюю лапу Темнозора, проткнув её насквозь и пригвоздив к земле. Волк взревел от чудовищной боли - серебро для его рода было подобно раскалённой кочерге. С одной лишь разницей: ожог от кочерги мог затянуться, рану же от серебра было чертовски трудно залечить. Чаще серьёзно раненый серебром оборотень, обезумев от постоянной боли и неспособный найти способ излечиться, сам избавлялся от увечной конечности, или умирал от так называемой «серебряной гангрены». Болезнь эта проявлялась не у всех, но у большинства. Серебро, и без того пагубно влияющее на оборотня, было способно вызвать отторжение раненой области организмом. Некроз вокруг неё развивался у всех по-разному. Кто-то был жив и через три месяца, а кого-то гангрена сводила в могилу в считанные дни.
Всё это пронеслось в голове Темнозора, пока он, заглушая шум грозы, отчаянно выл от чудовищной боли, трясясь всем телом, закованным в цепи. Балер взялся за рукоять меча, и провернул его в лапе волка по круговой.
Кровь хлестала на траву и мокрую землю, король заворожённо смотрел на бьющееся в судорогах чудовище. Наконец-то неуловимый Темнозор повержен, скован и находится в его руках. Поистине невероятные события творятся с ним в последнее время.
- Брат Балер, мы отступаем по твоему приказу. - перед ним возник Йонас. - Свет Всевышнего, ты поймал его! Это ведь... Это тот самый оборотень?
- Я же сказал, что удача сопутствует нам. - улыбнулся Балер. - Что с орками?
- Грязные твари поплатились за свою глупость многими жизнями, и затаились за холмом. - отрапортовал Йонас. - Наверное, стоит построить этому зверю клетку?
- Здраво мыслишь! - заметил Балер. - Но сперва вернёмся к дороге. За нашим трофеем могут прийти его дружки.
- Да шо ты, клять, говоришь? Ишь, какой догадливый-та! - раздался у него за спиной грубый низкий голос.
Рыцари обернулись и заметили стоящего поодаль седого гнома, грязного, перепачканного кровью и тяжело дышащего.
- Те пиндец, блондиша. - гном указал на короля. - Ты у мя зубами срать научисся, да так лихо, шо зенки за уши полезут.
- Я разберусь с этим. - Йонас надел шлем, и, вынув меч из ножен, направился к гному. Следом за ним двинулись ещё десятка два воинов, а несколько лучников приготовились стрелять.
Старик же, как ни в чём ни бывало, громко срыгнул, и внезапно заорал на всю округу:
- Даваааай!!!
Это было неожиданно. Не столько из-за орков, показавшихся на холме, сколько из-за того, что они сидели верхом на массивных пещерных ящерах. При своих габаритах - а каждый ящер был размером с лошадь и имел комплекцию быка - эти четвероногие твари невероятно шустро неслись прямо на оставшихся рыцарей. Возглавлял их какой-то ободранный долговязый орк с рубцом на щеке и большим, явно самодельным, мечом. Люди не успели сгруппироваться, и мясистые туши ящеров смели их, растоптали или откинули мощными хвостами на пару метров. Гном же, улучив момент, врезался в застывшего от изумления Балера, сбил того с ног, всей своей грузной массой взобрался прямо на него, и принялся орудовать кулаками.
- Я тя ишо с Викера запомнил, передаст ты грёбаный! - приговаривал он. - Волчара тя уж отметелил знатно, дык я добавлю, шоб тя не то шо кресты твои, матка твоя человечья не признала! Я тя разукрашу и за родню свою, и за всех погибших, и за волчару тож добавлю...
С этими словами гном выхватил из-за пояса топоры, и принялся рубить ими и без того потрёпанный нагрудник Балера. В страшном переполохе, вызванном нападением орков верхом на ящерах, никто не смог помочь королю. Когда Борк, наконец, успокоился, грудь Балера представляла собой кровавое месиво из железа и плоти с огромной дырой посередине. Только после этого гном подошёл к лежащему без чувств оборотню и, кряхтя, вытащил из его ноги меч. Пытаясь освободить друга от цепей, Борк не заметил, как рядом оказался Граг. Отрывистым рыком вождь велел ящеру поднять Темнозора, тот раскрыв пасть, осторожно схватил ею оборотня, и, когда Борк взобрался по его хвосту на спину, Граг громко проревел приказ отступать. В тот же миг всё человеческое войско испарилось в воздухе прямо на глазах у ошарашенных орков , оставив тех в полной тишине, нарушаемой разве что раскатами грома.