Гвиаль вздохнул, отёр лоб и постарался думать о чём-нибудь хорошем, что ещё оставалось в его жизни. Илле. Он видел её вчера. Поговорить пока не удалось - пленникам не дозволялось общаться между собой, если они были из разных связок и бараков. Исключением были ситуации, когда завалы разгребали несколько групп вместе и им необходимо было переговариваться по работе. В остальном, говорить нелюдям запрещалось, а для переговоров между собой во время работы, им надлежало использовать только общее наречие. Но главное - Илле была жива! Эльф до сих пор не мог решить, хорошая ли это новость или нет. С одной стороны, уж лучше было бы погибнуть, чем влачить такое жалкое существование, а бедняжка и так натерпелась немало за всё это время... С другой - это была Илле, милая, добрая, такая лёгкая и изящная... когда-то.
Гвиаль вспомнил их последний разговор, и чувства его вновь принялись рвать душу на части. Он был давно влюблён в эту девушку, но никогда не говорил ей об этом, да и никому вообще: когда они познакомились, Илле уже была замужем и родила первенца. Теперь же она была вдовой, и это подводило Гвиаля к тому, что терзало его сердце и заставляло стыдливо краснеть (хорошо, что в темноте этого было не видно). Авидирн, муж Илле, погиб в ночь восстания, как и многие другие нелюди, защищавшие своих родных. Оба её сына умерли уже позже. Как именно - спрашивать было неэтично. Затем Гвиаль случайно встретил её, блуждая по разрушенным улицам. Они решили держаться вместе. Эльф то и дело корил себя за то, что поведал Илле о своих чувствах тем утром, когда люди сожгли кварталы. Он представил себя глазами эльфийки: грязный, выживший во время бойни мужлан, похотливо вожделевший чужую жену. Возможно, даже трус, ибо Авидирн мёртв, а он - жив... Как это низко! Возражения гласу рассудка о том, что это признание было, по сути, предсмертным, слабо успокаивали.
- Эй. - кто-то тронул его за плечо. - Эй, парень.
Гвиаль открыл глаза и всмотрелся в темноту. Перед ним присел гоблин, внимательно глядя в глаза. Гоблина, кажется, звали Грезо.
- Знаешь чо, разговор есть. - задумчиво цыкая верхней губой, сказал гоблин. - Вот только это, знаешь, надо проверить, не стукачок ли ты сперва...
- Считаешь, в нынешней ситуации я буду на кого-то доносить? - горько усмехнулся эльф.
- Всяко может быть, парень, всяко... - цыкнул гоблин.
- Да мне язык отрежут, прежде чем я вообще успею что-либо сказать. Если бы даже хотел... - ответил эльф. - Я не настолько глуп, чтобы не понимать - мы живы, пока люди используют нас как рабов. У нас больше нет прав и привилегий. И не будет. Гоблины знают о выгоде больше нас, эльфов. И если уж ты решил проверить, могу ли я держать язык за зубами, значит, и сам понял: отсюда выход только хладным трупом.
- А ты, парень, не глуп. - ухмыльнулся Грезо. - А раз не глуп, то двигай к нам в кружок... по интересам, хе. И вон тех бородатых толкани тож. - указал он на трёх гномов, пытающихся уснуть в сторонке.
У заговорщиков не было общих собраний. Трост считал это слишком рискованным, поэтому лично навещал соратников и объяснял, к чему готовиться в ближайшее время. Повезло, что названные шутом знатные семьи присоединились к нему. У богатеев были свои счёты с Инквизицией, в основном, за казни родных и потерю влияния.
В дверь его дома тихонько постучали. Эмиль отворил, и, увидев на пороге гвардейца, сложившего пальцы в их условный знак, впустил его. Тот мгновенно прошмыгнул внутрь и откинул капюшон.
- А, Васко... - хмыкнул Трост. - На улице порядок?
- Всё тихо, слежки не было. Меня прикрывал Ансельм. - ответил рыжеволосый молодой гвардеец.
- Присаживайся. - указал на стул Трост. - Как всё прошло?
- Идеально. - улыбнулся Васко. - Гоблина отцепили для перевозки камней, и в определённый момент передача состоялась. Он удивился, но в самообладании ему не откажешь!
- Ещё бы, это ведь Грезо Пройдоха. Старый плут, врёт так, что даже боги поверили бы. А уж в лицедействе он любого эльфа на сцене переплюнет.
- Тот самый Грезо? Не узнал его... Но... Тогда я не совсем понимаю, господин Трост. Почему вы выбрали именно его? Мало того, что он гоблин, так ещё и мошенник со стажем! Если это Грезо, то... Сколько раз мы его пытались упечь за решётку? А с него всё как с гуся вода.