- Знаю я твои методы... - вздохнул Балер. - Так и быть, он твой. Но позволь нам с братом хотя бы проститься с ним.
- Если то истинно требуется... - закрыл глаза Ирдес. - Однако же прошу отнестись к пленнику сколь можно бережно. Поломанная игрушка не столь ценна для почтенных коллекционеров.
- Мы постараемся. - кивнул король, поднимаясь со стула. - Отдыхай, позже поговорим ещё. У меня есть хорошие вести, часть из которых ты, правда, уже слышал.
С этими словами Балер покинул комнату. Лёжа в постели, Ирдес надеялся, что его репутация среди тикванцев достаточно высока, чтобы этот рыцарь поверил его словам. Никому не следовало знать об истинном смысле приказа не истязать колдуна. Судорожно стянув перчатку с правой руки - хвала Всевышнему, что его не раздели, укладывая в кровать - инквизитор с отчаянием и ненавистью взглянул на проклятое колдовское клеймо, синевшее на запястье.
«Всё, что ты решишь сделать со мной, познаешь на собственной шкуре.» - вспомнил он издевательские слова Алитера. - «Так что тебе ПРИДЁТСЯ меня охранять, если ты всё ещё хочешь жить.»
Вздрогнув от этого воспоминания, Ирдес надел перчатку обратно, сложил руки крестом и принялся усердно молиться о том, чтобы грядущая боль не принесла ему тяжких увечий.
Алитеру стоило больших трудов очнуться вменяемым. Можно даже сказать, что придя в сознание, он собирал свою личность и воспоминания по крупицам, как витраж в окне замка. Поражение фальшивого короля имело серьёзную отдачу его создателю, поскольку разум колдуна был связан с фантомом для полного контроля последнего.
Победа была близка, но, по чистой случайности, ускользнула. Всё вот-вот бы закончилось общей поножовщиной, и инквизиторы бы зарубили друг-друга, или и вовсе казнили настоящего Балера. Всё было так славно продумано, если бы не какое-то дурацкое правило не менее дурацкого кодекса в этом их ордене...
Алитер разработал несколько вариантов «возвращения» короля и с помощью магии следил за перемещениями Балера по королевству и за его пределами. Орки очень удачно вторглись в Нерклот, сделав колдуну восхитительное одолжение. Исход сражения и так был ясен, но само оно задержало инквизиторов ещё на пару дней, помимо вызванной грозы, а этого было достаточно. Фантом-двойник Балера был готов ещё в день отъезда оригинала, и лишь ждал, чтобы вступить в игру. Для правдоподобности Алитер даже переместил откуда-то из нерклотской провинции здоровенного крестьянина, лишив его дара речи и накрыв иллюзией волка-оборотня, который, впрочем, подозрительно давно не наводил ужас на Викер. Дальнейший спектакль прошёл как по маслу, вплоть до схватки фантома с оригиналом...
Как этот толстый инквизитор распознал хитрость? Или ему подсказал вездесущий святоша-епископ? Но тогда каким образом он понял, кто из двух Балеров настоящий? А если он не знал этого, то почему стал хладнокровно стрелять в него на виду у всех? Этого Алитер понять не мог.
И, хотя он был уверен, что епископ непременно спасёт его от казни, итог его аферы всё равно был неутешителен. Вдобавок колдун получил мощный ментальный удар, прошедший через всё тело, и, очевидно, затронувший мозг. Теперь на несколько дней, а то и недель, он лишился колдовской силы, да к тому же оказался заперт в тесной камере, стены и решётку которой он сам заговорил от магии. Хорошо, по крайней мере, что несносная упырица не видит его в таком состоянии...
Несколько часов мрачных раздумий окончились, когда решётка камеры открылась. Свет от факела осветил того, кто стоял на пороге. Это был мощный бритоголовый рыцарь, закованный в доспехи. Алитер узнал его - приятель Балера, следовавший за королём по пятам, будто собачонка. Колдун смерил вошедшего взглядом и привстал, полагая, что сейчас его поведут на допрос. Однако рыцарь не торопился выводить его из камеры.
Йонас размахнулся, и могучий кулак врезался в лицо колдуна. От удара тот развернулся к стене и медленно сполз по ней вниз. Резким движением Йонас схватил Алитера за одежду и поставил на ноги.
- Все, говоришь, погибли? Всех орки убили, да? - прошипел рыцарь, и вновь ударил колдуна. - Так я тебе, сукин сын, покажу, как меня в мёртвые вписывать! Узнаешь, зараза, какой я мёртвый!
Ещё несколько ударов Йонас нанёс колдуну по рёбрам, а затем, вновь подняв за грудки, отвесил мощную пощёчину. Алитер закашлялся, сползая на колени и держась за лицо. Повезло, что его били не латной перчаткой. Рыцарь меж тем отошёл от него, и, казалось, собрался уходить.
- Я закончил. - сказал он. - Теперь он твой, брат.
В камере возник второй силуэт. Он был крупнее Йонаса даже без доспехов. Человек подошёл ближе, вновь подняв узника на ноги и удерживая его за грудки. Прежде чем он заговорил, Алитер уже успел догадаться, кто это.