Заснуть было трудно. В голову нескончаемым потоком лезли мысли. Как пробратья внутрь? Что сейчас творится с Мелисентой? Снова Мелисента... Оборотень в который раз поймал себя на том, что не перестаёт думать о ней. Выходит, она соврала ему? Ну да, дурацкое объявление о снятии чар, ничего толком не делая. С другой стороны, он не помнил, чтобы его очаровывали с помощью какого-нибудь ритуала или заклинания. Но он служил ей против своей воли, и вампирша это подтвердила. Не мог же он сам втрескаться в неё по уши? Или мог?
Любовь - слишком уж редкая вещь, чтобы валяться вот так в суете будней. Это чувство никогда не завладевало сердцем вечного раздолбая и хронического мизантропа. Были влюблённости и короткие романчики, но чаще - лишь похоть.
Темнозор ещё раз перебрал в памяти последние ночи, проведённые с белокурой красоткой. Почему же ему было приятно находиться рядом с ней? Не только из-за чёртовой наложенной на него магии. Он сам хотел быть рядом... Их беседы были не менее жаркими, чем секс...
Да уж, трахаться вампирша умела. Хотя чего ещё ожидать от флерийки? Флерия издавна славилась гедонизмом и чувственностью своих обитателей. Ещё в стародавние времена Эльфийской Империи там обитали самые распутные и разнузданные создания - нимфы, сатиры, кентавры. Флаэрис, как называлась тогда родина Мелисенты, считался центром культурной жизни и местом рождения многих великих шедевров искусства. По преданиям, эльфы и гномы покинули те земли, устав от мирской суеты, а похотливые феи и прочие копытные духи попрятались в лесах, не желая делить с людьми свои познания о плотских утехах.
Однако же то была лишь версия, записанная в свитках человеческой истории. Но есть и те, кто живёт дольше людей, и чья память хранит правду о событиях тех веков. О, как же любят люди скидывать вину за свои проступки на всё и на всех! Боги, природа, нелюди, вымышленные чудовища - во всём всегда виноват кто угодно, только не человек.
Флаэрис сменил имя и население отнюдь не из-за капризности эльфов. Это произошло во времена экспансии людей и их расселения по всему континету. Добродушные эльфы, уже тогда бывшие пацифистскими тюфяками, решили, что человечество достаточно цивилизованно, коль скоро умеет связно говорить, знает навыки вежливости, быта и торговли. Это послужило открытием границ в Империю Элериена для хардарских людей. Справедливости ради, орки обладали фактически такими же навыками - только природу чуть больше уважали -, но до сих пор считаются грязными дикарями.
Акт радушия со стороны эльфов обернулся для них настоящей катастрофой: всего за каких-то восемьсот лет - смешной срок для эльфийского народа - их владения сжались до границ их священного леса Эленор, а люди беззастенчиво воцарились на престолах чужих государств. Принесёнными с севера болезнями, они выкосили половину народов, населявших мир, и, что не менее важно, были способны производить потомство куда быстрее, чем даже орки. А ещё люди оказались мастерами в подражании, заселив покинутые королевства и взяв в качестве жизненного уклада быт и нравы прежних обитателей и по максимуму их упростив.
Раздражённо зарычав, Темнозор в который раз перевернулся на другой бок. Не идёт сон - обдумал бы план проникновения в замок ночью, так нет - лежит и размышляет о мировой истории и её перевирании. А начал вообще с Мелисенты. Он уже дважды мог её бросить на произвол судьбы, но если в первый раз ему помешали чары, то что теперь? А теперь он валяется на старой соломе и вспоминает её мимолётную улыбку, прикосновение прекрасных губ, блеск глаз под длинными ресницами... Ему нравилось это. Пожалуй, даже больше - он испытывал удовольствие от осознания, что вампирша целиком и полностью зависит от него, что она доверилась ему, и он, именно он и никто другой, нужен ей. Понимание этого рождало в душе странную смесь власти и заботы. Чувство необходимости кому-то и сладкое знание, что жизнь этого кого-то - в его, Темнозора, руках.
Да, он не раз попадал в ситуации, когда от его решения зависела судьба и жизнь его спутников по приключениям. Как правило, решение было в пользу самосохранения. Темнозор убивал, предавал, обрекал на верную смерть множество друзей, врагов и тех, кого он вообще не знал. И не сказать, чтобы его мучила совесть. Да и любовниц за свою, в сущности, недолгую пока жизнь, у него было предостаточно. Но именно графиня в бегах отчего-то заставила его превратиться в верного товарища и любовника. Чарами или чем-то иным? Темнозор хотел выясниь это.