Рядом с Гримом стоял грузный полуорк, опирающийся на массивную трость, сделанную из кости какого-то крупного животного. Что ж, от орчьей крови стоило ожидать подобных примитивных пристрастий. Раэлкан припомнил слухи о том, что это и есть настоящий владыка Шетрима.
- Мы очень рады видеть вас в нашем городе, дорогой друг! Сожалеем, что не оказали должный приём... - Грим вертелся возле спешившегося губернатора, рассыпаясь в любезностях.
- Полегче, Грим. - ехидно бросил полуорк. - чай, не наш губернатор в гости пожаловал, а с юга. Раэлкан Халторский, ветеран и бесстрашный воин, человек чести, владыка Узота. Такие заискиваний не жалуют, не так ли?
- Ах да, простите, что не представили. Вы ведь не знакомы? - Грим, похоже, не обратил на фразу полукровки никакого внимания. - Это мой хороший друг и соратник, видный человек в Шетриме - господин Костолом.
- Просто Ульфар. - казалось, что полуорк в этот момент едва сдерживается, чтобы не огреть бургомистра тростью. - Большая честь встретить живую легенду в здешних краях. Ежели что потребуется - обращайтесь, я к вашим услугам.
- Рад знакомству. - сухо ответил Раэлкан. - Я не задержусь здесь надолго, однако кое-что обсудить с вами мне необходимо.
- Пройдёмте внутрь, всё же осень на дворе - холода, сырость. - засуетился пуще прежнего Грим. - Я велю подать на стол.
- Моим людям тоже стоит обеспечить ночлег. - заметил Раэлкан. - Желательно, в безопасном месте. Да, и ещё... Со мной едет пленница, которую нужно где-то расположить. Безо всяких штук, которые, как я слышал, у вас тут приняты. Она должна остаться невредимой и предстать перед судом в Гайре.
- Всё устроим. - заверил Ульфар; взгляд его скользнул по охотнице на чудовищ, и полуорк расплылся в широкой желтозубой улыбке. - Хе-хе... Сама Габриэль Чернобурка пожаловала? Ну что, добегалась, мелкая дрянь?
- И тебе скорейшего издыхания, мешок дерьма. - бросила та.
Ульфар, скрипнув зубами, подозвал нескольких дюжих мужиков грозного вида, и отдал им распоряжения о ночлеге для свиты и охраны губернатора. Пленницу же он велел отправить в каземат, заверив Раэлкана, что там девчонка будет в полной безопасности. Губернатор же, услышав настоящее имя охотницы, ничуть не удивился: окажись он на её месте, тоже бы предпочёл назваться не самим собой. Забавно, что людская молва о Чернобурке всё ещё жива...
Габриэль привели в какой-то сырой подвал, и заперли в высокую клетку с пустой миской и соломенной подстилкой внутри. Подобное обращение с узниками стало обыденным с тех пор, как Ульфар стал во главе преступности города. Полуорк презирал всех вокруг, и с удовольствием низводил провинившихся до уровня диких зверей. Габриэль доводилось слышать истории о том, что некоторых пленников держали в клетках нагишом несколько лет в таких кошмарных условиях, что те сходили с ума, становясь настоящими дикарями. Ульфара это забавляло.
Рядом, в соседней клетке, оказались два каких-то оборванца, тихо разговаривавших меж собой. Поначалу охотница не обращала на них внимания, но от нечего делать бросила взгляд в их сторону, и с удивлением обнаружила, что один одет как инквизитор. Это было чем-то новеньким. Габриэль и подумать не могла, что Ульфар дойдёт до крайности и примется за служителей Всевышнего. Любопытство взяло верх, и девушка прислушалась и пригляделась к узникам повнимательней.
Тот, что был наряжен в инквизиторскую рясу, выглядел лет на тридцать. У него был довольно усталый, даже измученный вид: растрёпанные короткие волосы, осунувшееся, давно небритое лицо, с тёмными кругами вокруг серых глаз и покрытое ссадинами. На вкус охотницы, этот человек мог быть вполне привлекательным, если бы не его нынешнее состояние. Приглядевшись внимательнее, Габриэль заметила, что ряса этого узника всё же немного отличается от инквизиторской. Это был не цельный широкий балахон, который носили монахи. Кожаные наручи покрывали руки оборванца от кистей до локтя, прямо поверх рукавов, которые, вероятно, были заужены. Подол рясы был разрезан вдоль - от бёдер до самого низа, что позволяло мужчине передвигаться куда свободнее, чем монахам. Наконец, самым важным отличием было отсутствие на его груди креста. Впрочем, живодёры вроде Ульфара и его слуг могли попросту отобрать этот символ - золото, как-никак...
Второй же узник, на первый взгляд, неприметный, оказался ещё загадочнее своего сотоварища. Он был горбат, но при том высок. Пожалуй, даже слишком высок. Длинные светлые волосы временами словно бы сияли в свете факела. И лицо... Он походил на человека, но и только. Габриэль никогда доселе не видела никого, обладавшего подобными чертами. Ни одного полукровку или нелюдя. За годы своей недолгой, в сущности, жизни, она успела побывать во множестве уголков мира, поэтому внешность этого человека - человека ли? - поразила её до глубины души. Горбун был... красив? По человеческим меркам - и да, и нет, просто потому что не было аналогов такой внешности. Его лицо приковывало к себе взгляд, можно даже сказать - завораживало, и не вызывало неприязни. Это была какая-то неестественная, нечеловеческая красота. Не такая, как даже у эльфов. Эльфы были прекрасны, но даже их лица казались чем-то банальным в сравнении с тем, кто сидел в клетке. Нечто загадочное проскальзывало в облике пленника, таило в себе что-то запредельное, непознанное, что-то, к чему невольно тянешься. Эта непонятная привлекательность сама по себе источала какое-то странное умиротворение, какую-то уверенность, мудрость и силу, в сравнении с которыми любой легендарный герой показался бы грязным деревенщиной. И вместе с тем этот странный узник выглядел сильно измождённым. Как ему удавалось быть невероятно прекрасным и могущественным, и в то же время выглядеть еле живым долговязым горбуном - это была ещё одна загадка.