Шетримцы заметили опасность не сразу. Какой-то голодранец выскочил из переулка, намереваясь напасть на вампира, и был одним ударом лишён ног. Душераздирающий крик заставил горожан обернуться и затихнуть. Люди в оцепенении смотрели на то, как жуткий убийца прикончил незадачливого дурака, и продолжил идти к ним. Страх парализовал толпу.
Габриэль вновь - в который уже раз - пожалела, что её лук и стрелы остались на площади, хотя и понимала теперь, что от них всё равно нет проку. Тадиэль огляделся, тяжело вздохнул, и обернулся к спутникам.
- Подержите его. - глухо сказал он, опуская Дэмиана на землю.
Тот едва не упал от слабости, но его реакция была совсем уж неожиданной: бывший инквизитор замахал руками, вытаращив глаза, и издал сиплое бульканье. Габриэль и Раэлкан удержали его от падения.
- Видно, мне пора. - Тадиэль улыбнулся, но на этот раз как-то вымученно. - Я рад, что мне довелось лицезреть здесь тех, кто всё ещё чист сердцем, хотя и не всегда осознаёт того.
Сказав это, горбун зашагал сквозь толпу навстречу вампиру. Дэмиан как с цепи сорвался, но охотница и губернатор крепко держали его, а сил у еретика осталось не больше, чем крови в теле.
- Прошу, остановись. - из толпы перед вампиром возник горбатый силуэт очень высокого роста. - То, что ты творишь, вредит в первую очередь тебе самому.
Кровосос замер. Похоже, он был удивлён такой наглости.
- На площади тоже был ты? Сложно поверить, что тебе подобные ещё остались. - наконец произнёс он.
- Скорее всего, я последний. - ответил Тадиэль.
- И ты встал на их сторону...
- Ты заблуждаешься. Я не принимаю стороны, а лишь защищаю тех, кому грозит беда.
- Тогда где ты был во Время Страдания? - процедил вампир, оскалившись. - Почему не помог тем, кто в этом нуждался? Почему хочешь спасти этих тварей, которые сами с радостью прикончат тебя?
Было похоже, что эти двое знают друг друга. Или, по крайней мере, встретились не впервые.
- Твой рассудок помутился от жажды мести. Ты не отличаешь настоящее зло от тех, кем оно манипулирует. Я могу помочь тебе.
- Можешь. Но не станешь делать то, что я счёл бы помощью. Мы оба это знаем.
Тадиэль вздохнул. Он оглянулся на толпу горожан, застывших в изумлении и ужасе. Головорезы, воры, калеки, женщины и дети... Все они, затаив дыхание, надеялись на чудо, на спасение. Лишь загадочный горбун являлся их последней надеждой. Именно он распоряжался их жизнями в эти мгновения. Их души были искалечены злом, отравлены ненавистью... Но в них ещё теплились чувства, мечты, вера в счастье. Их сознание молило о помощи. Глубоко внутри каждый из них оставался чистым и непорочным ребёнком, до которого нужно было лишь достучаться, выпустить обратно. Добро в каждом шетримце напоминало золотую руду, скрытую в толще массивной горной породы.Тадиэль чувствовал это.
- Пойми, их можно вернуть к Свету. И даже тебя. - сказал он.
- Их не изменить. - отрезал кровосос, делая шаг вперёд. - Люди признают силу, а не доброту. Им не нужны твои проповеди о мире и разуме. Им нужна идеология, иерархия, а тебе претит даже мысль о власти. Лучше отправляйся к другим народам, расскажи им о том, что пора объединиться и уничтожить людей раз и навсегда.
- Убийства порождают лишь убийства! - воскликнул горбун. - Так ничего не решить!
- Люди успешно решают большинство своих дел таким образом. Спроси их сам. - бросил вампир, делая ещё один шаг вперёд. - У каждого из них то и дело возникает желание убить кого-нибудь. Не думай, что я тоже не изучал их. Да и ты сам. Сколько жизней ты отнял в своё время?
- Я...
- Хватит тянуть время. Проваливай. Теперь это мой город.
- Я никуда не уйду. И не позволю тебе нести гибель и дальше.
Вампир колебался. Могло ли быть так, что чудовище, безжалостно истребляющее людей, испугалось немощного калеки? Ужас Ригна фыркнул, и, схватив ближайший факел, швырнул тот в окно дома напротив. Затем он, на приличном расстоянии обойдя Тадиэля, прошёл по улице к следующему факелу, и проделал с ним то же самое. Факелов становилось всё меньше. Улица погружалась во тьму. Люди запаниковали, кто-то захныкал, где-то в толпе послышались слова молитвы...
- Не бойтесь. - раздался спокойный голос Тадиэля. - Он питается вашим страхом.
В кромешной темноте вырисовывалась сгорбленная фигура проповедника, от которого исходило тусклое сияние. Однако заострить внимание на этом никто не успел. Тьма навалилась на Тадиэля, блеснул клинок, и защитника отшвырнуло прочь. А затем люди в толпе стали умирать. Началась толкотня, народ истерично заорал. Ужас Ригна принялся собирать свою кровавую дань.