- Да вас обоих после такого казнят!
- Думаю, я им всем сейчас нужен. Ты замечала, что местные взволнованы? Они задают вопросы не только о Шетриме.
- У меня голова пухнет от их вопросов, так что... Погоди, хочешь сказать, упырь всё же добрался и сюда?
- Не уверен. Но их что-то беспокоит. Будто... у них ещё до нашего приезда есть какие-то проблемы.
- Час от часу не легче. - Габриэль взглянула на открывающийся с террасы вид на небольшой сад с искусственным прудом и фонтаном.
Сейчас всё это выглядело уныло: фонтан не работал, вода в пруду была какой-то тёмной, трава пожухла, цветы давно отцвели. Дополняли эту картину серое небо, промозглость и редкие, но сильные порывы холодного осеннего ветра.
- Слушай... Наверно, это слишком, ну, грубо или бесцеремонно, но всё же... Можешь рассказать о Тадиэле? - попросила девушка, посмотрев на Дэмиана. - Откуда ты его знаешь? Как вообще он... ну...
Прежде чем ответить, отступник некоторое время молчал, собираясь с мыслями. Вид он имел подавленный, взгляд его потух, а руки напряжённо сцепились вместе.
- Что ж... - наконец заговорил он, делая большие паузы между предложениями. - Я встретил его лет сорок назад. И долгое время, как и многие, считал его просто увечным философом. Я был озлоблен и опустошён в те годы. Я потерял всё, даже то, от чего отказался, отправившись в Тикван. За мной охотились. Мне некуда было идти, и я просто... убивал. В такие моменты я забывал обо всём, боль и отчаяние отступали. Тадиэль... Его учение, его слова - это было то, чем могла и должна была стать Инквизиция. Он научил меня сдерживать гнев. Он смог обратиться к самой моей душе, и та ненависть, то чувство вины, что пожирало меня изнутри... они отступили. Я встретил друга, спасшего меня от мучительной гибели и безумия. Постепенно я понял его идеи, и они были верны. Это не добро в том смысле, о котором твердили в Тикване. Это... гармония. С собой и с миром вокруг тебя. И я стал его помощником на пути просвещения людей. Это всё, что я мог сделать.
- Не проще ли было просто показать людям ангела, чтобы они пошли за вами?
- Ты мыслишь поверхностно. У нас не было цели вести за собой. Наоборот, мы стремились освободить людей от тяги к служению. Увидев Тадиэля в его истинном облике, люди последовали бы за ним бездумно. А он хотел, чтобы они как раз научились думать. Он хотел отучить их от символов, от предрассудков... Взгляни на Инквизицию. Сила, власть, золото... Это заставляет людей подчиняться, служить, а не быть свободными и совершенствоваться, расширяя границы разума. Это губительные ограничения. Сколько человек, произнося заученную молитву, осознают смысл сказанного? Они лишь бездумно проговаривают её, просто потому что так надо. Кто-то сказал им, что это помогает, вот они и делают, как велено. Они не веруют, и даже не верят. Они просто считают, что так положено, что это сделает их жизнь легче. Они подчиняются. Просто принадлежат одному из культов, который не терпит существования других. Тадиэль хотел вернуть людей к Свету. Но путь к Свету - это осознание, это размышление и познание, это свобода мысли и чувств. Именно так можно достичь гармонии с собой, а затем и с миром вокруг. Люди должны были сами понять это, услышать, прочувствовать, а не слепо следовать догмам, идти за символами и показной силой. Потому Тадиэль и скрывался под этой своей личиной, просто проповедуя и делая людям добро. Всевышний же - некое божество, которое, по словам монахов, находится где-то на небе и постоянно следит за всеми, и в итоге все попадут к нему после смерти. Если подумать, такое божество внушает ужас. Лишает свободы... вечно бдит и принуждает к повиновению, к игре по его правилам. Свет же - это не бог, и не сущность. Он не обитает где-то конкретно. Он - в каждом из нас. Обретя его, ты не чувствуешь бремени, обязанности кому-то... Ты свободен. Проблема лишь в том, что далеко не все желают разжечь его в себе.
- Хм, далеко не каждый поймёт даже то, что ты сейчас сказал. Тадиэль действительно учил этому?
- Ты права, не каждый. Но встречались понимающие. Сперва они видели в Тадиэле мерзкого попрошайку, хотя он ничего и не просил. Затем, обдумав его слова, воспринимали как лидера. После - как учителя. Постепенно они начинали думать, становились умнее и чище, и осознавали, что Тадиэль - просто наш добрый друг, желающий нам счастья. Он никогда не ставил себя выше прочих, хоть и был существом иного порядка. Но... нас осталось слишком мало. Мир меняется, люди тоже. И чем более ограниченными и злыми они становятся, тем меньше Света ощущается вокруг. Тадиэль - дитя Света, и он зависим от этого. Он становился всё слабее. Последние годы я боялся за него... Что однажды он просто умрёт, как простой смертный. Он был очень слаб. Впрочем, ты же видела... Он не мог противостоять даже вампиру, но всё же ценой своей жизни спас всех нас.