Почти всю ночь Раэлкан провёл вне храма, и Габриэль не решилась покидать город без него. Всё-таки, он спас ей жизнь тогда, в Шетриме, хотя запросто мог отдать на растерзание кровожадному чудовищу. Размышляя о событиях прошлых дней, охотница сумела задремать лишь ближе к утру. Сквозь пелену сна, она услышала, как мимо кельи по коридору прошаркали уже знакомой хромающей поступью.
- Галаад обмолвился, что король отбывает завтра. - сказал Раэлкан за завтраком. - Сегодня вечером он желает веселиться и пировать, а следующим утром, пока Ион будет отходить от попойки, Первый Храмовник повезёт его в Нишар.
- Это нам на руку. - заметила Габриэль. - Значит, большая часть охраны будет выставлена во дворце и возле него.
- Если бы не одна проблема. - вздохнул губернатор. - Галаад поручил Нотусу сторожить нас. Видите тех парней? - он кивнул в сторону дверного проёма трапезной, в котором виднелись силуэты рыцарей. - Не удивлюсь, если эти молодцы простоят у наших дверей до вечера, а затем...
- Поговори с Нотусом. - предложил Дэмиан. - Быть может, всё не так плохо, и он сумеет нам помочь.
- Возможно. - кивнул Раэлкан. - Но, скорее всего, он и слушать не станет. Я не знаю, до какой степени он изменился. Война, убийство братьев, ссылка и заточение... Он ведёт себя так, будто мы не знакомы.
- Я бы делал точно также на людях, - отозвался еретик. - чтобы не попасть под подозрение. Начни беседу с ним издалека. Наедине он будет уже не так холоден, полагаю. В конце концов, и я, и Габриэль поначалу казались тебе врагами.
Когда король чего-то хочет, он это получает. Ион, словно маленький ребёнок, упрямо желал устроить пир прежде чем покинуть гостеприимную Гайру. Галаад ничего не мог с этим поделать. Всё, на что был способен в этой ситуации Первый Храмовник - велеть бургомистру выставить двойную охрану и отдать приказ прочесать все закоулки в городе. Его отряд состоял всего лишь из двух десятков рыцарей, и это было проблемой. Какими бы неуязвимыми мастерами меча ни были его рыцари, для потенциальной защиты целого города их было слишком мало... Трое братьев сторожили заговорщиков, ещё трое наводили сведения о заговоре в Академии, шестеро прочёсывали город, двое были отправлены в храм, а Тибальд всё ещё не вернулся с разведки вокруг Гайры. Нотус стоял рядом, но вскоре должен был отправиться нести дежурство в храм. Остальные рыцари находились во дворце и охраняли короля.
Весь прошлый день Галаад разрывался между увещеваниями короля немедленно покинуть Гайру и попытками расследовать историю заговора магов. Ганелон упорствовал и сыпал проклятиями, хотя и заметно нервничал, поглядывая на развешанные по стенами многочисленные инструменты инквизиторов. Марлиан кутался в свою мантию и делал вид, будто он - всего лишь жертва обстоятельств. Алхимик Менгус же к этому времени успел побывать в инквизиторских руках, но вытерпел допрос, и лишь безумно хохотал, грозя всем скорой гибелью.
В то же время лекари, исследовавшие больных, не могли сказать ничего полезного. Болезнь, насланная колдунами и нежитью, прогрессировала. И, хотя из нескольких десятков заражённых умерли всего пятеро, гниение заживо продолжалось. Несчастные всё больше походили на живые трупы. Больных изолировали в карантинной зоне на окраине города, и - Галаад не сомневался в этом - вскоре Инквизиция позаботится об очищении их душ посредством огня. Рыцарю всякий раз было неприятно осознавать, что неизлечимо больные узнавали о своей участи лишь за несколько минут до смерти. Но он был Первым Храмовником, он обязан был успокоить их, появляться в том закрытом квартале, смотреть в их полные надежды и слёз глаза и убеждать об исцелении волей Всевышнего. Да, бог их милостив, и очень скоро муки несчастных окончатся, а Гайра вздохнёт спокойно. Но надолго ли?
Галаад вынырнул из омута раздумий в реальность. Торжество готово было начаться, и он по-прежнему ожидал выхода короля из покоев, стоя в коридоре. Первый Храмовник подозвал к себе Нотуса, и тихо произнёс:
- Насчёт смутьянов... Можешь подежурить там немного, но до утра работа должна быть выполнена.
Барон лишь молча кивнул. Им обоим было ясно, что в сердцах рыцарей Ордена Креста нет места для жалости. Всевышний избрал их своим орудием, и их долг - сокрушать его врагов и сохранять мир на людских землях. Если брат и товарищ отрекается от Всевышнего и распространяет ересь, его необходимо уничтожить. Даже если на его сторону встал ангел. Особенно если на его стороне ангел. Если бывший командир и наставник видел слишком много из того, чего видеть не следует, он также должен замолчать навеки, покуда ничего не успел рассказать, тем самым нарушив хрупкое равновесие мира, покоя и порядка.