- Поиграли и хватит. Обрати рыцарей против той парочки, пусть попрыгают. - велела упырица Марлиану, заметив погоню.
- Я не могу помутить сознание их всех. - простонал тот, сгорбившись. - Проклятая тикванская неуязвимость. Их разум также защищён от вмешательства. Я одного-то с трудом одолел...
- Фе, а ещё архимагом зовёшься... - фыркнула Беатрикс.
- Зови вон тех. - указал Ужас Ригна на толпу в конце перекрёстка слева. - Это их немного задержит.
Марлиан напрягся, что-то бормоча, и вскоре около трёх десятков человек остервенело помчались навстречу рыцарям.
- Теснить их, но не убивать! Не сбавляем шага! - крикнул Галаад, прежде чем обезумевшие горожане окружили его отряд.
Габриэль, закашлявшись, очнулась. Она лежала возле какой-то товарной лавки, сломанной и грязной. Каждый вдох отдавался болью, в горле свербило и ужасно хотелось пить. Ещё немного полежав, приходя в себя и собираясь с силами, она наконец поднялась на ноги и осмотрелась.
Увиденное испугало её: бой окончился, и неясно, кто кого победил. Ни рыцарей, ни упырицы видно не было. Кругом валялись лишь тлеющие обломки бочек с заразой, да трупы людей. Девушка напрягла слух, и ей почудилось, что где-то вдали раздаётся звон оружия. Должно быть, бой переместился уже к воротам... Или это сумасшедший протеже Раэлкана продолжает буйствовать, уподобившись Ужасу Ригна? Следовало поторопиться. Однако, помимо шума, грохота и криков во всём городе, охотница услышала что-то похожее на возню и бормотание неподалёку от себя. Стоило проверить, что там творится - так, на всякий случай. На счастье, рядом оказался её короткий меч, одолженный в храме Всевышнего. Прихватив ещё и факел с покосившегося и сломанного дорожного столба, Габриэль осторожно направилась в сторону странных звуков.
Зрелище, открывшееся ей, было отвратительным и пугающим. Несколько полусгнивших мертвецов пытались пробраться в один из домов сквозь забаррикадированный дверной проём, в котором мелькали силуэты инквизиторов. Габриэль тут же вспомнила, что возле этого дома как раз сражался Галаад, защищая своего короля. Выходит, Ион может оказаться внутри, а этим уже грех было не воспользоваться. Но мертвецы... Казалось бы, ничего странного - раз в городе упыри, то и прочая нежить вполне способна бродить по улицам. Однако, прислушавшись, девушка с трудом подавила нарастающий внутри ужас от осознания, кем на самом деле были эти стонущие гнилые тела. Алхимик Менгус говорил об этом в ночь встречи с магами. Вот, значит, как действует его отрава... Отнюдь не нежить, а горожане Гайры, имевшие несчастье заразиться ядом алхимика, тщетно топтались возле входа в дом. Они стремились не напасть на инквизиторов, а получить у тех помощь и исцеление. Они гнили заживо, испытывая при этом чудовищные муки, и молили Всевышнего о милости. Монахи же были напуганы и не знали, что предпринять. Судя по всему, забаррикадировавшиеся инквизиторы являлись обыкновенными служителями храма и не входили в число боевых братьев, сражавшихся с чудовищами и еретиками. Габриэль закрыла глаза, успокоилась, и покрепче сжала клинок в руке.
- Ладно... - вздохнула она. - Я была дочерью губернатора, монахом, грабителем святынь... Сегодня придётся побыть ещё и Всевышним для этих бедолаг.
К счастью, умирали гайряне как обычные люди, а не как нежить. Кто-то принимал смерть с благодарностью, кто-то пытался противостоять ей, иные и вовсе не замечали ничего из-за чудовищных страданий своего тела. Так или иначе, но вскоре все те, кто штурмовал укрытие монахов, были мертвы. Закончив с последним, Габриэль подожгла тела. В этом не было особой необходимости, ведь уже почти весь город наводнился заражёнными, однако от того, что хотя бы здесь отрава сгорит, на душе у охотницы чуть полегчало.
Высунувшиеся из забаррикадированного проёма инквизиторы очень смешно открывали рты в немом изумлении, стоило им осознать, что жутких «мертвецов» прикончила невысокая девица в мужском одеянии. Габриэль, грубо растолкав их, пробралась внутрь здания. Проходя по коридору, она заметила столпившуюся в одном из углов семью напуганных владельцев дома. Как ни странно, никто не стал препятствовать ей в поисках короля.
Ион обнаружился на втором этаже. Он забился в щель между кроватью и платяным сундуком, сжался и трясся, будто осенний лист на ветру. От его лоска и напыщенности не осталось и следа, вся его суть вылезла наружу - жалкий, ничтожный человечек скулил и сетовал на безвыходное положение, в котором он оказался. Рядом сидел старый епископ, который тотчас вскочил на ноги, едва Габриэль вошла в комнату.
- Прочь, отродье Тьмы! - крикнул он, вытягивая вперёд внушительных размеров позолоченный крест. - Именем Всевышнего...