- Ладно. - пожал плечами оборотень. - Когда отбываем?
Мелисента опустила глаза и снова некоторое время молчала.
- Тебе нельзя с нами. - наконец, тихо ответила она. - Погоди, выслушай. Это не просто путешествие. Не то, о чём мы с тобой фантазировали. Я ещё недостаточно сильна, чтобы бодрствовать подолгу. Всю поездку я, как и остальные, буду спать. С нами будут рабы под гипнозом, а руководить всем будут патриархи клана, самые сильные и опытные. Напомню, что вампиры - кровожадны и лишены каких-либо моральных принципов. Тогда, в замке, тебя избила одна из таких. Но даже её сила и жестокость далеки от коварства старших. Поэтому я не хочу, проснувшись, обнаружить, что тебя убили, растерзали, или чего похуже с тобой сделали. Понимаешь?
Темнозор молчал, уставившись в стену напротив. Слова вампирши сильно задели его за живое, и в то же время, шокировали. Несколько минут ему потребовалось, чтобы хоть как-то собраться с мыслями.
- Значит, миграция комаров-переростков... - голос звучал чересчур зловеще из-за пересохшего горла. - И что потом? Куда вы направляетесь?
- Я не знаю. - вздохнула Мелисента. - Это держится в тайне. Глава клана не слишком-то доверяет некоторым из нас. Подозревает, что кое-кто может посодействовать Инквизиции. Как в тот раз.
Ухмылка Харро и его фигура, облачённая в мантию, на мгновение всплыли в памяти оборотня, и он поморщился, гоня эти воспоминания прочь.
- Если у того типа такая паранойя, почему он тебя выпускает погулять всякий раз?
- Справедливо подмечено. За мной следят магическим способом. Не напрямую, ментально... Узнать, где я и что делаю, они могут не глядя. Так что расслабься, тебя они не видят. Знают лишь, что у меня свидание, и ты не из числа тикванских ублюдков.
- Расслабишься тут... Выходит, снова прощаться пришла? Последняя ночь вместе?
Вампирша кивнула и сильнее прижалась к Темнозору. Казалось, она была готова расплакаться, если бы могла.
- Я не знаю, что будет потом. - сказала она. - Но я хочу запомнить каждый миг этой ночи, проведённый с тобой. Я не хочу грустить и страдать. Воспоминания должны быть счастливыми.
Темнозор поднялся, ссадив с себя Мелисенту, достал с полки бутыль вина, и разом выпил половину.
- Тогда не будет медлить. - заявил он.
Почти каждый раз, погрузившись с Мелисентой в бурю страсти и взаимного удовольствия, он едва мог наутро вспомнить, как и чем всё кончилось. Так случилось и на этот раз. Проснувшись и оглядев пустое пространство на кровати рядом, оборотень в сердцах треснул кулаком по стене. Не столько из-за очередного провала в памяти, сколько от осознания потери. Удар вышел что надо - с деревянного потолка прямо на лицо полетела куча пыли. Злобно чихнув, Темнозор встал, и, в чём мать родила, вышел на улицу.
Ещё один удар кулаком пришёлся по корке льда, покрывшей за ночь воду в бочке. Как следует умывшись, оборотень вернулся обратно в дом и с силой вытерся полотенцем, которое едва не порвал надвое.
То, что овладело его мыслями и чувствами, было похуже похмелья, и Темнозор, чертыхаясь, вытряс пыль с кровати, а затем в отчаянии рухнул на своё ложе вновь. Около часа он просто приводил мысли в порядок и прокручивал в голове слова вампирши, взвешивая все плюсы и минусы.
Когда же, наконец, он поднялся, и, одевшись, собрался чем-нибудь позавтракать, то обнаружил на столе конверт. Раскрыв его, Темнозор уставился на письмо:
«Мой милый лохматый зверюга!
Этим письмом я хочу попросить тебя о помощи. Вчера я не рассказала кое-о-чём. Дело в том, что инквизиторы уже очень близко. Они оказались слишком быстры, и мы можем не успеть подготовиться к отбытию.
Ради того, что между нами было, я прошу тебя: задержи или как-то отвлеки их, чтобы мы располагали временем для успешного отъезда.
Если всё сложится удачно, мы сможем встретиться ещё раз. Я буду ждать тебя через месяц на старом кладбище близ деревеньки Саркана, что в Лаарии (там наш клан остановится на неделю-другую - это всё, что мне удалось вызнать). Надеюсь на твою помощь и на скорую встречу.
М.»
- Сюрпризы продолжаются... - пробормотал Темнозор, отложив бумагу, пахнущую знакомыми благовониями. - Что ж, может, всё не так дерьмово.
Месяц март был в самом разгаре, но зима и не думала никуда уходить. Морозы по-прежнему пробирали до костей, а снег бессовестно покрывал землю толстым слоем, издевательски выпячиваясь высокими сугробами. Последние дни оказались богаты на снегопад, и старое полузабытое кладбище ночью, да при такой погоде, - далеко не самое романтичное место. Холодно, пусто, уныло, кругом склепы, надгробия и могильные холмики, которые помнят ещё Эпоху Прогресса (которую нелюди зовут Эпохой Вымирания, и их можно понять), окончившуюся полторы сотни лет назад. Тут скорее задумаешься о смысле своего существования, жизненных целях, о скоротечности времени и смерти, идущей по пятам, но никак не о свидании с самой прекрасной девой, какую только видывал свет. Даже Темнозор, которому, в силу ликантропии, жизни отмерено было гораздо больше, чем простым людям, пал жертвой дум о ничтожности своего бытия в сравнении с окружающим миром и, кажется, вечными и безграничными силами природы.