Изначально, пару десятков лет назад, всё шло достаточно бойко, ибо предполагались военные действия против довольно агрессивного соседа - Гриэдвана, но с восхождением на престол Густава, развитие военной отрасли было прекращено королевским указом. Монарх не интересовался внешней политикой, и считал, что любой конфликт возможно решить переговорами. Темнозор не смог держать смеха, когда узнал, что сказочный венценосный идиот распустил регулярную армию Нерклота, положившись лишь на городскую стражу и горстку королевских гвардейцев. На его счастье, в Гриэдване долгие годы происходили междоусобицы за власть и конфликты с Зираном, а также крепли слухи о загадочной болезни, косящей королевскую семью.
В то же время, коалиции викерской знати удалось скрытно продолжать медленно наращивать ресурсы для военных действий, что было весьма непросто. Вдобавок к этому, у нелюдей имелся тайный помощник и информатор, какой-то Отшельник, владеющий магией и организовавший Тайный Совет, в который вступали только нелюди. Людям об этом субъекте никогда не рассказывалось. Упомянув об этом, старейшина предложил гномам организовать встречу Отшельника с Мордраугом, что было тут же поддержано всеми без исключения собравшимися.
Драб, однако, напомнил, что они не могут единолично решать за весь Тайный Совет, в котором также состояли хоббиты и эльфы. На это ещё один знакомый Темнозору участник собрания, представитель кузнечной общины Фрод, заявил, что в ближайшие дни он постарается созвать всех членов Совета вместе, и уже на большом собрании решение будет окончательно принято. Ещё один гном пообещал поговорить с тем самым Отшельником, хоть это и рискованно.
В завершение собрания, старейшина объявил Мордраугу, что в случае необходимости гномы поддержат его план, и он может рассчитывать на помощь бородатого народа. На том и разошлись.
В полночь снова пришла Бьянка. Мордрауг сидел на подоконнике и любовался отблеском луны на своём кинжале.
- Красивая игрушка. - вампирша свесилась с крыши и ловко юркнула в комнату. - Ого, эльфийский! И, судя по стилю, явно ещё задолго до Века Кровопролития выкован. Техника травления узоров года так пятисотого прошлой эпохи, изогнутая и заострённая гарда, рукоять выгнута... К тому же инкрустирование самоцветами только с одной стороны говорит о том, что клинок выкован примерно в середине Эпохи Прогресса, когда эльфы сдавали позиции и постепенно убирали драгоценности с оружия.
- Хорошо разбираешься в оружии. - отметил Мордрауг. - Знаешь, кем был Эфелиан? - помолчав, спросил он.
- Историю прошлых веков я знаю не хуже оружия, хоть и торчала в ту пору в Некрополе. - ответила Бьянка. - Эфелиан был одним из вождей эльфов, руководил Лунным Отрядом, позже стал военачальником эльфийской армии сопротивления. Штурмовал Тикван, погиб там же практически со всем войском. Кажется, в сто одиннадцатом году нашей эпохи...
- Его кинжал. - кивнул на оружие Мордрауг.
- Нашёл?
- Нет. Забрал, как трофей.
- Ты хочешь сказать...
- Нет. Эфелиан погиб, когда я ещё не родился. Кинжал находился у одного человека. Он убил Эфелиана или нет, об этом я не знаю. Я даже поначалу не знал, чьё это оружие. Выяснил много позже.
Бьянка взглянула на кинжал, и задумчиво кивнула.
- Я никогда не убивал эльфов. Никого, кроме людей. - пояснил вампир, а затем, вновь выдержав паузу, добавил: - Ты зачастила.
- На сей раз опять дела короны, дорогой мой. Ты ведт просил меня об одолжении, ну вот и получай. Густав хочет видеть тебя завтра вечером. Отправил меня, чтобы передать это вот послание. Словно я посыльная какая-то! Ждёт тебя утром, между прочим.
- Не проблема.
Некоторое время они молча сидели на карнизе и смотрели на ночной город. Мордрауг погрузился в свои мысли, которые относили его очень далеко назад. В то время, когда он, ещё живой полукровка, пытался выжить в сложном и опасном мире, мире расцвета Инквизиции, мире ненависти и предательств, мире, который он ненавидел.
Воспоминания неслись всё дальше и дальше. Вот он, совсем ещё ребёнок, наивный, и уже презираемый окружающими. Плод отвратительной связи представителей враждующих народов. Озлобленный, уродливый... Несущий в себе душу, которая становилась ещё уродливей с каждым новым днём, пока, наконец, не исчезла, поглощённая безудержной злобой. Когда это случилось, он уже знал, в чём причина ненависти эльфов к полукровкам. Люди. Люди сотворили достаточно зла и издевательств над остальными народами, чтобы те, не в силах выплеснуть свой гнев на превосходящего силами агрессора, срывались на таких, как он. Их боль и злоба были понятны. Он принял это. Он впитывал в себя их ярость, отчаяние, страдания и ненависть, чтобы облегчить участь сломленных и искалеченных созданий. В его происхождении не было его персональной вины, но не было вины и в агрессии нелюдей по отношению к нему. Однако то, что творили люди - нет, это невозможно было принять. Именно по вине людей он появился на свет, и, быть может, уже очень скоро они все ответят за свои многовековые преступления.