В голове всплыл образ вампирши. На данный момент она - очень полезный союзник. Вот только согласится ли она следовать его плану, или же, подобно многим другим кровососам, поведёт свою собственную игру? Что будет после того, как он убъёт короля? Куда она пойдёт? Вампир не верил, что она останется. Однако Бьянка, сама того не ведая, вызвала у него воспоминания не только о детстве, но и о времени, когда он был счастлив... Это её поведение - хищный, жестокий ум, прикрытый вуалью похоти, эта расчётливая кровожадность... Он мог поклясться, что в какой-то момент даже почувствовал влечение к ней. Впрочем, именно чувства были причиной всех бед. Именно благодаря их отсутствию он до сих пор не сгнил в казематах Тиквана. Но, чёрт возьми, как же она похожа на...
Он очнулся, когда стемнело. Дождь кончился, но небо по-прежнему было затянуто тучами. Острое чувство голода вернулось к нему почти сразу - бой сердец стал громче. Гвардейцы продолжали судачить о своём, не очень-то беспокоясь о мрачном спутнике и, похоже, позабыв про недавний страх перед лесом. Мордрауг поднялся, и велел людям собираться. Разумеется, солдаты возмутились, что придётся всё делать в темноте, но выбора у них особо не было.
Вампир вышел из леса и направился туда, где чувствовал присутствие живых. До Прыти отряд добрался почти бегом. Обитель живых оказалась совсем недалеко от края леса и располагалась на большой поляне, от которой к полю вела широкая просека. Село окружал забор из тонких сосновых досок, за которым виднелось около двух десятков деревянных домов. Время было уже далеко за полночь, но в нескольких окнах виднелся свет от свечей, а на улице горели тусклые факелы. Мордрауг велел гвардейцам ждать у деревьев, а сам двинулся на разведку. Стоило изучить это село получше, прежде чем общаться с местными жителями.
Неслышно перемахнув через забор, вампир затаился в тени домов и огляделся. Увиденное настораживало: никаких следов погромов и грабежей. Целые дома, все окна в порядке, двери явно не новые и не починенные - стоят в проёмах уже не один год. Хлевы и амбары также выглядят нетронутыми погромом: там внутри точно хватает живности, и некоторые её представители уже взволнованно фыркают, чувствуя присутствие нежити. Плетёные ограды будто никогда и не ломались в этом селе, а ведь именно они становятся первыми жертвами хаотичного налёта злодеев. Огороды, часть урожая с которых уже успели собрать, также были не затоптаны, а заботливо прополоты... Слишком непохоже на место, облюбованное разбойниками, и, тем более, подвергшееся нападению. И эта тишина вокруг... Нет, тут определённо не было никакого грабежа.
Закрыв глаза и дав волю инстинктам, Мордрауг ощутил множество тёплых живых тел вокруг. От него не укрылось некоторое волнение, испытываемое здешними обитателями. Протянув чутьё дальше и шире, кровосос не обнаружил за пределами села никого живого, кроме своих спутников. Что-то было не так, стоило проявить максимум осторожности. Он явно что-то пропустил. Вампир принюхался - среди стойких запахов скотины, сырой земли и тел местных жителей, он обнаружил ещё кое-что. То, что быть здесь не могло никак. Тонкий, чуть пряный запах, давно знакомый и проливающий свет на истинную причину отправки его сюда.
Таиться не имело больше смысла. Мордрауг выпрямился, и, позволяя увидеть себя, спокойно направился по сельской дороге. Голод нетерпеливо подталкивал к мгновенной атаке, но вампир решил поиграть с добычей. В конце концов, сильные эмоции жертв подпитывали кровососов ничуть не хуже свежей тёплой крови. Мордрауг предпочитал питаться страхом, доводя противников от недоумения до настоящего утробного ужаса - для него было истинным наслаждением вбирать в себя подобную смесь чувств.
Он не удивился, почувствовав, как гвардейцы зажгли факел и вчетвером осторожно вышли из леса, держа путь к селу - пятый побежал в другом направлении, к дороге. Дойдя до колодца в центре села, Мордрауг остановился возле одного из домов, дав разоблачиться тем, кто скрывался внутри. Деверь раскрылась, и его окружила небольшая толпа.
- Хочешь поразвлечься, нечисть? - спросил инквизитор, выступивший впереди своих товарищей по засаде. - Сегодня тебе этого сделать не удастся! Мы защитим этих невинных селян, коих ты избрал своими жертвами.
Мордрауг прикинул, чего в этой речи больше - пафоса или глупости, затем медленно вытащил меч из ножен и сделал шаг в сторону человека.
- Вопрос в том, кто здесь является жертвой. - произнёс ещё один инквизитор, выходя из тёмного угла одного из домов. - Сегодня это ты.