Вампир огляделся. Девять инквизиторов стояли вокруг него наготове. Лёгкая добыча, хотя и повозиться придётся. Что ж, игра началась.
- Король не ошибся, тут и правда промышляют разбойники. - ухмыльнулся он. - Любители грабить нелюдей, жечь их на кострах, вешать на виселицах, морить голодом в казематах... У меня задание их обезвредить. Священная Инквизиция стала настолько неприкасаемой, что грабит уже и человеческие сёла?
- Мы давно шли по твоему следу, Ужас Ригна. И настигли тебя! Я инквизитор Кальвин, слуга Всевышнего, избавитель мира от нечисти! - монах схватился за свой святой символ. - Именем Всевышнего, в эту ночь мы изгоним из мира твою мерзкую чёрную душу, демон! Раз и навсегда!
- Ладно. - указал на него кровосос, глаза которого уже горели голодными красными огоньками. - Тебя я приволоку в Викер живьём. Так велел король.
Мечи с лязгом выскочили из ножен, и инквизиторы дружно бросились в атаку.
Мордрауг увернулся от четырёх выпадов сразу, и полоснул мечом наискось одного из нападавших. Тот рухнул без крика - лезвие разрезало тело от груди до головы пополам. Из разрубленного черепа вывалился мозг, который тут же растоптали наседавшие монахи.
Второй инквизитор всё же успел вскрикнуть перед тем, как меч Мордрауга разделил его голову на две части, а руки, пытавшиеся закрыть лицо от удара, молниеносно отсёк. Вампир развернулся, отбив удар сзади, и тотчас лишил нападавшего ноги, а секундой позже - и второй. Тот рухнул в ближайшую лужу с диким воплем, забрызгав своих братьев, которые отпрянули в стороны. Вид товарища, истошно визжащего и барахтающегося в грязи, шлёпая по воде обрубками ног, на секунду остановил их. Мордрауг уже было решил, что сейчас эти дураки, наконец, осознают, что в бою можно серьёзно пострадать и даже умереть, но фанатизм монахов и в этот раз взял верх над чувством самосохраниения: бой, сопровождаемый воплями и молитвами, продолжился. К тому же, гвардейцы тоже решили поучаствовать, и попытались атаковать вампира со спины.
Мордрауг, сделав быстрый кульбит-разворот и парировав несколько ударов, прошёл мечом по ещё двум монахам, одному распотрошив живот, другому отрубив руку. В следующий момент его эльфийский клинок вошёл в череп одного из трёх напавших гвардейцев. Незадачливый монах-ампутант тем временем не успел очнуться от шока, и был пронзён насквозь, а гвардеец, лишившись челюсти и носа, трясся рядом, издавая булькающие звуки и захлёбываясь кровью.
Далее атаку повёл Кальвин, что-то крича о святой жертве и братьях, но клыкастое чудовище, уйдя понизу от его сложного выпада, оказалось позади инквизитора и пинком послало того в лужу крови, смешанной с грязью.
- Я держу слово. - бросил Мордрауг.
Драться становилось тяжелее - инквизиторы топтались по мокрой земле, превращая всё окружающее пространство в сплошное грязевое месиво. Поскользнуться на всём этом вонючем киселе или споткнуться об одно из валяющихся и агонизирующих тел совсем не хотелось. К тому же поскальзываться стали и сами нападающие: свет факелов на шестах, воткнутых в землю, мало помогал им, они орали, падали, царапали друг друга мечами, поднимались и снова наседали на вампира. Того же откровенно забавляли их потуги его убить, но всё же стоило сосредоточиться и внимательно смотреть себе под ноги, а также не пропустить какой-нибудь случайный выпад очередного падающего в грязь фанатика. Некоторые говорят, что опаснее идиота с оружием может быть только идиот с оружием, не умеющий драться. В грязи тикванские инквизиторы драться не умели, потому были непредсказуемы и представляли серьёзную проблему.
Крики убиваемых и раненых уже собрали достаточную толпу зевак. Во многих домах зажёгся свет, а люди таращились на бой из окон. Те, кто был посмелее, вышли на крыльцо. Кое-кого уже рвало от вида изувеченных тел в грязи и заполнившего воздух смрада выпущенных внутренностей.
Кальвин, встав на ноги, повторил попытку. Новый, более сильный удар руки в челюсть вывел его из равновесия. Перед глазами поплыли огромные красные круги, рот заполнила кровь, в которой плавали передние зубы, и Кальвин потерял сознание.
Оставшиеся двое инквизиторов наконец поняли, что силы были неравны с самого начала, и решили бой окончить, попросту удрав. Одного меч Мордрауга настиг, едва тот развернулся спиной к врагу. Его тело рухнуло, издавая жуткий вой, дёргая ногами и трепыхаясь не до конца отрубленной верхней его частью. Оставшийся монах пытался бежать как можно быстрее, но ноги онемели, и не слушались, то и дело скользя в грязи после дождя. Вскоре его дёрнули за капюшон назад, и он потерял равновесие. Тёмный силуэт с красными горящими глазами перехватил его за горло и приблизил к нему своё жуткое белое лицо.