Однако оба противника так и не успели ничего сделать. Из сада, мчась к ним нп всех парах, выскочила чёрная громадная фигура, похожая на волка.
- Да ты до него даже не дойдёшь! - рявкнул Темнозор. - Все вы, острроухие, такие горрдые до безобрразия, что живые, что дохлые!
Он быстро подскочил к Алитеру, растерявшемуся от появления оборотня, сбил того с ног, а затем послал в живот и голову колдуна несколько аккуратных, но болезненных ударов лапами. Жезл выскользнул из рук Алитера, и Темнозор отшвырнул тот в кусты.
- Извини, старрик, в дрругой рраз. - сказал оборотень.
В этот момент на площадку посыпался град стрел, в основном туда, где стоял Мордрауг. Издалека были слышны истеричные вопли короля и свирепый рёв его сына, наконец прибежавшего из своих покоев на шум.
- А нам порра уходить, пока ты не ррастаял, ледяной ты наш прринц. - раздражённо заметил Темнозор, сграбастав в охапку дымящегося и проваливающегося в беспамятство вампира.
Мордрауг уже ни на что не реагировал, лишь ощутил сильную тряску, кругом что-то шуршало, хрустело, грохотало и снова шуршало... То рядом, то вдали слышались человеческие крики, топот, звериное дыхание...
- Огнём палить начнут, сволочи. - донёсся через некоторое время странно глухой голос Борка. - Иттить твою, красный вампир! Гыгыщ растудысь за хвост, мож, ишо и с хрустящей корочкой, под пиво, аки твой ядрёный рак? С дымком, клять!
Дальнейшие гномьи остроты Мордрауг уже не слышал. Он перестал чувствовать своё тело, которое обмякло и не двигалось. Всё вокруг потемнело, в ушах возник странный шум моря...
Воздух был затхлым, пахло плесенью, как, в сущности, и должно быть в подземелье. Вдалеке горел факел, кое-как освещая темницу. Бьянка сидела на полу, покрытом соломой, мрачно предвидя последствия своего заступничества за Мордрауга. Бежать возможностей не было - решётка была крепкой, а на скольжение сквозь преграды вампирша и не надеялась. Она не проделывала подобные трюки уже несколько десятков лет, да и вряд ли бы хоть что-то получилось - для этого нужно употреблять кровь человека, свежую, тёплую, вкусную, полную силы и жизни... Бьянка невольно облизнулась и сглотнула ком в пустом и сухом горле. Её-то всё это время кормили кровью животных... Больше всего вампирша была охвачена досадой - отвратно всё вышло. Алитер, старая колымага, всё из-за него! Явился, развёл трёп с Густавом... Мордрауг тоже хорош - нашёл время, когда вернуться, да ещё в каком виде! Хоть бы восстановился, прежде чем отношения выяснять... Она, конечно, попыталась сделать что-то сумбурное, но сумбур в итоге и вышел. Уж лучше бы стояла у трона и смотрела... На то, как Алитер сжигает единственного, кто мог бы вытащить её из этой дыры!
Послышался скрежет открываемой замком двери. Медленно спускаясь по ступеням, в темницу вошёл Алитер. Выглядел он неважно - то и дело кренился набок, хватаясь за рёбра, шея была перевязана, а лицо опухло от следов побоев и глубоких царапин. Колдун подошёл к камере Бьянки и надменно улыбнулся, хоть и явно испытал при этом сильную боль из-за ран на щеке и подбородке.
- Надеюсь, тебе здесь удобно. - проворковал он. - Наслаждайся последними своими днями.
Бьянка отвернулась, насколько хватало сил. Даже язвить сейчас не хотелось.
- Да, дорогая, - улыбнулся Алитер. - напоминаю, что сбежать тебе не удастся - магия, знаешь ли...
- Пусти-ка ты свою магию на лечение себя любимого. - сказала Бьянка. - На твою рожу глядеть страшно.
- Какое глубокомысленное изречение от обессилевшей мертвячки! Обессилевшей до такой степени, что даже ничего не состришь, как обычно? Как ты была бесполезной дрянью, когда Густав приволок тебя сюда, так ею и осталась. Посмотрю я на тебя, когда ты будешь на костре. И послушаю, как ты там пошутишь. Потому что, видишь ли, наш король обидчив, как дитя, и очень не любит, когда его игрушки идут против его воли. Тебе ли не знать, верно? - хмыкнул Алитер, уходя.
Проснувшись следующей ночью, Бьянка обнаружила, что у её камеры стоит Густав. В его глазах читалась горечь, смешанная с обидой.
- Зачем ты стала его защищать? - сокрушённо спросил король.
- Ты знаешь ответ. - тихо сказала Бьянка.
- Ты ослушалась моего приказа. - произнёс Густав. - И, более того, стала сообщницей убийцы.
- Я поклялась служить тебе до конца твоих дней, если помнишь. - ответила Бьянка. - И ни разу не нарушила своей клятвы. Хотя могла бы растерзать твоё тело при первой же нашей встрече. Я не всегда была с тобой согласна по поводу твоих идей и решений. Говорила я тебе - впредь будь осторожней, если приказываешь мне. Я не ослушалась тебя, а выполняла отданный приказ.