- Энто бессовестное попрание закона Нерклота! - воскликнул вельможа-гном, тряся бородой. - И энто ишо как вызываит осужденья! С каких пор Тикван правит миром и королями? Вы, святоши, снова решили устроить Время Страдания?! Опять хотите убивать всех, кто неугоден вашему божку?! А мож и правда пора вам промеж глаз чем тяжёлым садануть, шоб, значица, спесь и дурь выветрилася? Ты знаишь, шо вторгси с армией в королевство без приглашенья, а? Везде такоя войной зовёца, бедрила. На чужой каравай рта не разевай, иди свой жри, да следи, шоб жопа по шву не разошлася! Пральна я говорю, а?
Вельможи одобрительно загудели, кое-кто даже сделал пару шагов в сторону монахов, но те вновь угрожающе вскинули арбалеты. В этот момент у входа послышался грохот доспехов, и во дворец прошествовала по меньшей мере полусотня рыцарей с золотыми крестами на груди. Подобное остановило даже королевских гвардейцев, готовых было уже выпроваживать инквизиторов прочь. В тронном зале наступила тишина.
- Здесь, как и везде, Инквизиция - закон. - отрезал инквизитор, взглянув сверху вниз на дерзнувшего перечить ему. - Мы - глас Света, воля его, закон над законами, и никто не вправе осуждать слуг Всевышнего, ибо навлечёт на себя гнев его. В год первый новой эры, Эпохой Покоя названной, после Войны Света и Тьмы начавшейся, Воинством Света поставлено было решение о созыве Светлого Ордена во имя защиты добра и справедливости! И согласие дано было всеми существами, кто Свету служил. И был бог единый и мудрый, Всевышний, покровителем у воинства светлого! И канул в небытие Орден Света за столетья прошедшие, но восстал он как Инквизиция и воинство её, Орденом Креста именуемое, и продолжил он служение своё! Посему я, закон представляющий, приказываю взять сего врага, еретика и клеветника на Священную Инквизицию и Всевышнего, чей слабый разум Тьмою порабощён, и казнить немедля его!
- Да что ж это творится?! - крикнул в ужасе гном. - Государь, не дозволяй им губить меня! Спаси, государь! Да... Да как же ж, министра на плаху?!
- Прости, Драб, - тихо ответил Густав, глядя в пол. - таков закон Инквизиции. Я здесь бессилен...
- Отец, ты... - повернулся к королю Фальстаф.
- У меня нет выбора. - покачал головой Густав. - Я должен принять их закон. Ты же слышал, чем они грозят нам. Мы не отразим возможное нападение Гриэдвана. А если на нас пойдёт Тикван? А если Зиран? Я ошибался... Как же я ошибался... Но кто же знал?... Пролиан! - обратился он к своему камергеру. - Королевскую печать мне.
Собравшиеся в зале представители власти и знать зароптали, но в присутствии вооружённой армии открыто выразить своё мнение всё же не решились: связываться с Инквизицией и тотчас погибнуть не хотелось никому.
- Король!!! - закричал Драб, пятясь от наседающих на него инквизиторов. - Не делай этого! Ты губишь королевство! Ты обрекаешь всех нас на казнь их кровавыми руками! Не делай этого!!!
К гному потянулись руки инквизиторов. Монахи грубо схватили пытающегося сопротивляться дворянина, и выволокли его из тронного зала. В полной тишине были слышны лишь крики гнома и удары ног о тело.
Двери ограды замка открылись, и инквизиторы выволокли избитого и окровавленного вельможу на площадь. В её центре стоял широкий постамент - с него произносились речи, читались указы, на нём проходили представления. Теперь же инквизиторы втащили на него избитого гнома. Ему уже связали руки и уложили на стоявшую рядом скамью. Один из монахов достал меч из ножен, пристёгнутых к поясу. Министр дико завыл и задёргал ногами, но держали его крепко, не позволяя вырваться.
- Жители града Викера! - обратился к горожанам инквизитор, держащий меч. - Перед вами еретик и враг Инквизиции, пособник Тьмы, посмевший осудить священные законы Всевышнего! Пусть его наказание послужит вам примером в почитании Священной Инквизиции, и уроком о гневе её! Да отринет королевство это Тьму и да примет Свет!
- Спасите! - кричал гном. - Они нас всех убьют! Выгнать нас из городов хотят!! Не допустите!!!
- Во имя Всевышнего! - крикнул инквизитор, замахнувшись мечом.
Раздался глухой чавкающий удар, и бородатая голова гнома с широко открытыми глазами и ртом, из которого брызнула красная струя, покатилась по постаменту. Хлынула кровь, окрашивая жёлто-белый деревянный пол багряным цветом. Тело казнённого продолжало конвульсивно дрыгать ногами.
Народ, бывший в тот момент на площади, оцепенел, взирая на казнь. Подобное явление в Викере было немыслимым, и казнь нелюдя инквизиторами вызвала у горожан ступор. До сознания шокированных людей и нелюдей ещё не дошли последние слова казнённого, сейчас ими всецело владел ужас, который сменит паника и смятение через несколько долгих мгновений. А пока что центр Викера замер и безмолвствовал.