- Ооох, не начинай опять... - простонал Темнозор, сидящий под деревом поодаль. - Уже десять раз всё перемусолили. Ну, оставили тебя там, для сохранности, чтоб не убился... На обратном-то пути забрали же!
- Густав мёртв? Что творится в Викере? Много ли я пропустила? - продолжила сыпать вопросами Бьянка, едва слыша себя сквозь отборный гномий мат. - Я помню, что кругом полыхал огонь, слышала крики... Я хотела убивать... но не могла.
- В Викере восстание. Было. - сообщил Темнозор, закрыв Борку рот и швырнув того в кусты. - Хватит орать, дед, всех крестов сюда сманишь! Короче, - продолжил он. - Инквизиция постаралась. Говоря проще, мы в дерьме.
- Объясни. - потребовала Бьянка.
Темнозор и Борк, перебивая друг друга, красочно и не стесняясь в выражениях, описали события последних дней.
- Мы оттуда еле смылись вместе с теми немногими, кому это удалось сделать. - в заключении сказал Темнозор. - Инквизиторы с самого начала заблокировали главные ворота, после чего направились отрядами выселять нелюдей. Засранцы точно знали, что при таком раскладе начнутся вооружённые стычки. Нелюди побегут из города, а у ворот их будет ждать отряд, который перебьёт любого, кто решится вырваться наружу.
- И лучше не представлять, шо щас там творица. - сказал Борк. - Но мы, как обдолбавшиеся хоббицкой травой герои, периодически делаем туда вылазки, устраиваим крестам сокращение армии. Дебош, угар, разбой, благородные энти... порывы! Геройство, ёлки, аж из ушей фонтанами хлещщет.
- А Густав? - снова поинтересовалась Бьянка. - Инквизиторы добрались и до него?
- До него добрался я. - ответил Мордрауг.
- Ты в этом уверен? - покосилась на него вампирша.
- Мой меч пронзил его насквозь. - сказал вампир.
- Что ж... - задумчиво произнесла Бьянка. - Очень странно... Очень... С одной стороны, он, приказав казнить меня, разорвал наш договор. Но с другой...
- Алитер... Что... происходит в моём... городе? - слабо простонал Густав.
- Было восстание нелюдей, государь. - поклонился подошедший к постели колдун.
- П... п... по... чему?
- Нелюди разгневаны. Они пришли в ярость из-за того, что в Викер прибыло столько инквизиторов. Более того, они недовольны казнью нескольких вельмож. И, разумеется, новым законом.
- Ааа... Да...
Король, совсем недавно пришедший в себя, вымытый и перевязанный тряпьём, лежал на кровати. Вокруг него суетились люди, бегали сиделки и лекари, опочивальня шелестела от тихого шёпота. То и дело появлялись различные дворяне, вельможи и придворные, желающие засвидетельствовать своё почтение, но увидеть Густава им не разрешалось: на страже королевского покоя у дверей спальни был выставлен караул из пятерых гвардейцев, а общаться знати приходилось с королевским камергером и прибившимся к нему горбатым шутом Жаком. Всё происходящее было похоже на ураган: замок стоял на ушах, кругом царила полнейшая неразбериха, в эпицентре которой находился совершенно тихий и спокойный её источник - король.
Его, истекающего кровью, со сквозной раной в груди, обнаружил караульный, пришедший сменить своих товарищей на посту. По счастливому стечению обстоятельств, убийца не попал в сердце, однако здоровью Густава был нанесён чудовищный урон. Король хоть и выжил, но был очень плох, едва говорил и был парализован: лекарь, осмотрев рану, сообщил кругу приближённых, что рана слишком тяжела, и отныне Густав будет до конца дней прикован к постели. Неделю Густав лежал в горячечном бреду и был при смерти, но с недавних пор пошёл на поправку, хотя и был очень плох.
Фальстаф, спешно принявший регентство, рвал и метал: он разослал патрули на поиски Мордрауга - а покушение на жизнь его отца мог совершить только этот кровосос - и потребовал встречи с главой армии инквизиторов. К тому же выяснилось, что в ночь покушения из темницы, которая теперь была заполнена под завязку, сбежала Бьянка.
Наутро в замок прибыл епископ в компании могучего молодого рыцаря. Тот подтвердил присутствие в Викере вампира и некоего опасного оборотня, а также поведал о заговоре среди нелюдей. По всему выходило, что Мордрауг, прибыв в город, сговорился с вельможами из нелюдей с целью занять нерклотский престол и превратить королевство в новый оплот Тьмы. В этом свете речи инквизиторов об отречении нелюдей от Света и выселение оных из городов выглядели крайне правдоподобно. В доказательство этого громадный рыцарь, назвавшийся Балером, сообщил, что одна сообщница вампира, некая эльфийка, была схвачена им и в ближайшее время её допросят с пристрастием. Фальстаф был удовлетворён и заявил, что готов пересмотреть своё мнение насчёт Инквизиции, коль скоро служители церкви Всевышнего оказали значительную помощь в подавлении бунтов.