Единственное, что настораживало принца-регента - некоторое самоуправство инквизиторов, в ночь восстания заперевших городские ворота и перекрывших все прочие пути к отступлению повстанцев, хотя изначально целью слуг Всевышнего было как раз изгнание нелюдей из города. Однако епископ развеял его сомнения, указав на необходимость подобного шага. Поскольку нелюди замешаны в дворцовом перевороте, заметил он, теперь следует не выпускать их не только из города, но и из их домов, хоть те и изрядно пострадали от пожаров в кварталах. Если же в городе прячутся оборотень и вампиры, необходимо было обыскать каждый дом и проверить каждого обитателя кварталов на связь с заговорщиками. Эту мысль Фальстаф также счёл разумной, и даже объявил кварталы нелюдей закрытой частью города: никто из обитателей этих кварталов не имел права появляться за его пределами, а любого, кто решил бы пробраться в запретную зону, ждали бы арест и суровое наказание. Исключение составляли лишь инквизиторы и городская стража. Входы на улицы кварталов вскоре были перегорожены, по городу бродили отряды инквизиторов, проводя обыски и устраивая показательные казни. Викер перешёл в осадное положение, а запертым в городе нелюдям оставалось лишь ждать своего смертного часа.
- Мне... мне... надо обратиться... да, обра... титься... к народу... - простонал король.
- Сейчас тебе надлежит набираться сил, король. - заметил Алитер. - Ты тяжело ранен. Вампир едва не убил тебя.
- Краснобай прав. - заметил Жак, сидящий возле постели. - Давай, Густав, коль, не можешь работать телом, поработай хотя бы головой. Тебя мухи-то еле слышат. Что ты скажешь им? Во-во! Так что лежи и предоставь всё делать молодой крови.
- Мор... драуг? Так он... он... Бьянка... Где Бьянка?
- Бьянка сбежала из темницы. - сухо ответил колдун.
- Она... не посмеет... нет, не... посмеет ослу... шаться... Наш... договор...
- Более недействителен. - напомнил Алитер. - Ты приговорил её к смерти, помнишь?
- Она... хотела убить меня... да... Так и было... Она... предала...
- Не совсем так. - возразил колдун. - Договор расторгнут тобой, государь.
- Мной?! Но...
- Эй, Густав, - Жак облокотился локтями на подушку короля. - давай-ка я тебе поведаю одну историю. Жил-был король, и была у него ведьма. Ведьмы, знаешь ли, пакостить любят, потому король со своей ведьмой договор заключил. Она ему помогает, не пакостит, а он взамен укрывает её в тайне ото всех и содержит за счёт казны. Но ведьме такое быстро надоело. Были у ней ум да хитрость, а у короля - разве что корона. Заключила наша ведьма союз с чёртом, рассудив, что раз сама она избавиться от договора не может, это сделает за неё чёрт. На счастье, спас короля придворный маг, а монахи - те и вовсе чёрта изгнали обратно в пекло. Стали все выяснять, откуда чёрт взялся, а королевское чадо возьми, да и ляпни, мол, всё ведьма виновата. Тут-то договор и лопнул. Свободная ведьма наслала на королевство свои чары, и остался наш король без королевства, без короны и без здоровья - с одним только носом. Смекаешь, к чему я такую басенку поведал, а?
- Даже шуту известны условия твоего договора с вампиршей, а полгорода давно судачат о странной женщине у тебя на службе. Сожалею, что невольно поспособствовал разрыву вашего союза. - нотки фальши зазвучали в голосе Алитера. - Ведь стража увидела Бьянку из-за моей халатности - я выбросил её в окно. Однако на кону была моя жизнь, и временем на размышления я не обладал. Впрочем, окончательно договор был разорван именно раскрытием личности вампирши перед целой армией инквизиторов. Не слишком умно, при их отношении к нечисти. Таким образом именно ты не сумел соблюсти необходимые условия
- Ооо... Нет... Я... я сам... разорвал... дого... вор... Нееет... - глаза короля закатились, он затрясся, пытаясь подняться.
- Ваше величество! - лекари и прислуга подбежали к бьющемуся в припадке монарху.
- Пожалуй, не стоило волновать старика, правда? - ядовитый сарказм шута можно было трактовать двояко, но по его беспокойству, колдун отметил, что Жак всё же искренне боится смерти монарха.
Алитер спокойно наблюдал за происходящим. Густав всегда был впечатлительным, и на этом можно было бы сыграть сейчас, когда он оказался на пороге смерти. Кто-то из прислуги заорал на колдуна, приказывая выйти вон. Ничтожества, толпящиеся возле умирающего идиота, так и не научившегося править страной... Что ж, пускай молятся на свой дурацкий идол, покуда он ещё жив. Ибо в скором времени их ожидают серьёзные перемены. Тот, кто сейчас гнал Алитера прочь из опочивальни, скоро будет раболепствовать перед ним, целуя ноги. Новый план уже созрел в голове колдуна, и тот, бросив на весь этот фарс взгляд, полный презрения, удалился.