- Всё пропало... - прошептал Траир, держась руками за голову. - Дети мои погибли, мне жить незачем!
- Видать, точно съехал. - заметил Харуз. - Одно и то же порет, хоть бы чего новое сказал.
- Зелёная твоя башка, у гнома горе! - зло сказал Киарен.
В этот миг в темнице послышались шаги, и у решётки появились три тёмных силуэта.
- К стенке, гнильё! - хрипло пробасил один из троих. - А ты, ушастая, подошла сюда!
В замке заскрежетал ключ, дверь открылась, и в камеру вошли три инквизитора. Впереди возвышался огромный толстый одноглазый детина, остальные двое стояли по обе его руки.
- Ну, чего, твари, - обратился он к узникам. - кому охота познакомиться с нашим пыточных дел мастером? А тебя, ушастая, сперва обыскать надоть. - хохотнул он, увидев Фейниэль. - Давай, сымай своё тряпьё!
Он подошёл к широкой скамье, на которой лежал Эалад, и грубо скинул того на пол. Эльф упал, едва слышно застонав.
- Трупам тут не место! - заметил толстый инквизитор, от души пнув пару раз Эалада. - Тащите его отсюда, и сразу в яму. На него только зря время тратить.
Двое инквизиторов схватили эльфа и выволокли его из камеры. На их место сразу же пришли ещё двое. Харуз нервно поглядывал на каждого из людей и тихо скрежетал зубами.
- Ну что, дура, - обратился толстый к Фейниэль. - иди сюда и ложись. Щас мы все твои щели мигом проверим, хы-хы...
Алькарин взглянул на Киарена, потом на Зильдара. Оба дали знак готовиться к броску. Фейниэль прижалась к Траиру, не обращавшему ни на что внимания.
- Не хочешь сама, так я тебе помогу. - толстяк схватил эльфийку за руку и рывком выволок её из угла.
Киарен рванулся на него сзади и вцепился в широкую спину. Зильдар и Харуз наскочили на двух остальных людей. Алькарин поспешил на помощь Киарену и Фейниэль.
Первым отлетел к стене Зильдар. Харуза припёрли к решётке без особых трудов - гоблин брыкался и норовил укусить, но ему не повезло с ростом.
Толстяк, не отпуская Фейниэль, откинулся к стене, придавив Киарена, и свободной рукой ударив Алькарина по голове.
- Ну, мразь, - пыхтел он. - щас все в пыточную отправитесь! Там вам яйца-то поотрывают... А ты сперва тут попрыгаешь, сука!
С этими словами он придавил своей тушей эльфийку к скамье, рывком содрал с неё одежду и развёл ноги.
Алькарин, шатаясь, поднялся. Киарен и Зильдар лежали без чувств, Харуз ругался, придавленный к стене двумя инквизиторами. Толстяк уже собирался начать свою забаву с отпирающейся и плачущей эльфийкой. Не долго думая, эльф воспользовался замешательством инквизиторов, отвлечённых Харузом, и выхватил у одного из них меч, висящий в ножнах. Почти сразу же этим мечом Алькарин проткнул одного из людей насквозь.
- От ты молоток, эльф! - просипел Харуз.
Второй инквизитор достал было меч, но Харуз вырвлся из его хватки и вцепился клыками ему в ухо. Алькарин воткнул клинок и во второго инквизитора. Затем развернулся, и направился к толстяку, уже насилующему Фейниэль.
- На, урод!! - крикнул эльф, и вонзил меч в жирную тушу.
Тот, похоже, очень удивился. Затем, сопя, неуклюже поднялся со скамьи: его штаны были приспущены и мясистый эрегированный член колыхался под брюхом. Меч торчал у инквизитора из-под правой лопатки, из раны хлестала кровь. С бешеным рёвом инквизитор взмахнул своими ручищами, и обрушил их на голову опешившего Алькарина. Сначала тот почувствовал мощный удар, как будто на него рухнул здоровенный дуб, а потом вдруг осознал, что глаза заливает кровь. Обернувшись, он увидел, как камера заполняется монахами. Толстяк же пыхтел и возвращался к рыдающей и съёжившейся на скамье Фейниэль.
Алькарин медленно осел на каменный пол. В ушах зашумело, и мир вокруг стал медленно погружаться в темноту. Эльф до сих пор не мог поверить, что умирает. Глупо как-то вышло... В животе что-то булькнуло, и Алькарина вырвало кровью.
- Эй, я так должен был подохнуть! - гневно орал Харуз.
Серый пол, кровь...
- Будьте вы все прокляты, адамин!! - кричал Зильдар, сквозь град ударов.
Серый пол...
- Х-х-х... Э-э... - прохрипел Киарен, пригвождённый алебардой к стене.
Кровь...
Фейниэль вскрикивала от боли.
Кровь на сером полу...
- Убили моих детей... Деточки мои... - в окружающем гомоне горько всхлипывал Траир, по-прежнему сидя на своём месте и не обращая внимания на происходящее.
Темнота.
Мягко вынырнув из сна, вампирша обнаружила себя лежащей в каком-то шалаше из веток. До слуха доносился тихий шелест листвы и суета находившихся рядом живых... Она сразу вспомнила, как недавно Мордрауг спас её из темницы. Хотя воспоминания были обрывочными - он была слишком слаба, чтобы здраво соображать. Сейчас слабость была не настолько серьёзной, но всё же Бьянка чувствовала, что силы в полной мере к ней вернутся ещё не скоро. Прежде чем заявить окружающим о своём пробуждении, вампирша решила изучить обстановку и напрягла слух.