Вампирша наклонилась к ребёнку и приоткрыла рот. Показались белые клыки, сразу же пропавшие в детской плоти. Младенец даже не пискнул.
- Лучшая смерть приходит к нам, всё-таки, во сне. - произнёс Темнозор, оказавшийся неподалёку и наблюдавший за тем, как Бьянка наслаждается кровью. - Воистину, лучшей смерти и не придумаешь. Дитё даже не познало всех кошмаров бытия. Хе, свезло.
- Ты пропустил собрание. - заметил вампир.
- Не велика беда. Я и так всё слышал, ничего важного и стоящего внимания. А внимание моё будет полностью в твоём распоряжении, когда ты разживёшься кое-какими сведениями. До тех пор же все эти ваши нервные собрания меня не колышат, как и все ваши проблемы. Да и моя человечья рожа не особо-то радует наших товарищей по лагерю. - безразлично зевнул Темнозор. - Как разведка? Всё горит?
- Сам не видишь? - вампир кивнул в сторону слабого зарева над городом, виднеющимся вдали. - Пожары потушили, но инквизиторы кишат везде, как муравьи. Жгут, вешают, отрубают головы. Кругом полыхают костры. Ну, как? - поинтересовался он у вампирши.
Бьянка подняла голову, оторвавшись от маленького тельца. По её губам текла кровь, а во взгляде витало блаженство. Морщины разглядились, болезненность пропала, и её лицо вновь приобрело привлекательные черты.
- Сколько лет я не пила кровь младенца! - довольно промурлыкала она, улыбаясь.
В грязной луже валялся человеческий труп.
Простой горожанин проснулся ночью от того, что его кто-то рывком поднял с постели. Перед ним стояли четверо гномов. Они вывели его из дома, и, под крики толпы нелюдей, прикончили. Это случилось в одну из ночей затухавшего восстания, когда отчаявшиеся нелюди принялись бродить по городу и промышлять грабежом и убийствами.
Его тело лежало уже четвёртый день и медленно разлагалось на радость городским паразитам. Неподалёку лежали и другие трупы, а на самой улице царила разруха.
Улицы в квартале людей пустовали уже не один день, но лишь на первый взгляд. Оставшиеся в живых прятались в по домам или в погребах, у кого они имелись, по-прежнему не решаясь выйти наружу.
По мостовой зацокали подковы, и вскоре между зданиями показался конный отряд Инквизиции. Медленно проезжая по улице, инквизиторы осматривали квартал. Каменные лица ничего не выражали, только жестокие глаза смотрели по сторонам. У каждого на поясе висел меч, на сёдлах лежали наготове арбалеты. За монахами следовала пара лошадей, впряжённых в повозку. Повозка эта, некогда использовавшаяся для перевозки бочек и ящиков, ныне была переделана в клетку. Внутри сидели шестеро угрюмых хоббитов. Все шестеро пострадали от побоев, кое-кто был ранен, лица их, обычно добродушные и улыбающиеся, сейчас выражали усталость и тоску. Они были пойманы прямо в хоббитском квартале: ничего не объясняя, молча, инквизиторы похватали первых попавшихся на дороге, жестоко избили и посадили в клетку, надев перед этим на их руки и ноги цепи.
Командир отряда инквизиторов, сухой черноволосый мужчина лет сорока пяти, поднял руку, приказывая остальным остановиться, затем подъехал к клетке.
- Вы, жалкое отродье, - бросил он хоббитам. - к вам обращаюсь. У вас возможность имеется искупить грехи свои тяжкие. Мне ведомо, что вы участвовали в восстании. Ибо в нём не принимали участия только люди, а все остальные, решив, что они тут хозяева, пошли в бой супротив нас. Так вот - волею Всевышнего дан вам шанс искупить грехи пред людьми. Но для сего потребуется поработать. Вываливайте наружу свои сальные тушки!
Клетку открыли, и хоббиты по очереди спустились с неё на мостовую, рядком встав перед инквизитором.
- Се - мирные городские улицы. - указал инквизитор. - Здесь пало много наших братьев и сестёр, беззащитных и ни в чём не повинных. Но много и мерзкого сброда нечеловечьего гниёт здесь. Тел их, как вы имели заметить, никто не сбирал и не хоронил. Сим делом займётесь вы.
Один из хоббитов вышел вперёд.
- А если мы откажемся? - спросил он. - Если не станем таскать эти трупы?
Инквизитор резко повернулся к нему, и взмахнул рукой, в которой блеснул меч, выхваченный из ножен. На мостовую со стуком упала кудрявая голова, а затем и маленькое толстое тело.
- Вот что будет в ином случае. - усмехнулся монах, убирая меч. - Одним посланцем Тьмы стало менее в мире сём, но на один труп здесь стало более - вам же хуже. Сбирайте тела и несите их в клетку!
Хоббиты молча разошлись по улице, позвякивая цепями, и принялись за работу. За каждым наблюдали по два - три инквизитора с арбалетами. Предводитель тем временем громким голосом обратился к прячущимся в домах людям: